Кротовский, вы последний

Когда я уже смирился, что ответа не будет, пришел ответ:

— «тебе не нужны знания, ты и так переполнен знаниями»

— «а что же тогда мне нужно?»

— «тебе нужно видение, видение — это ключ и к силе, и к знаниям».

Вот еще не хватало, чтобы пустота говорила со мной ребусами:

— «а можно поконкретней?»

Я почувствовал, будто в непроглядной черноте шевельнулся крот:

— «можно»

После этого «можно», меня выкинуло на Изнанку во двор старой крепости. А что можно? … пообщались, называется. Но тут я обратил внимание на одного первокурсника во дворе.

И будто бы из той межмировой черноты мне пришел текст: «маг стихии огня; уровень — 0; потенциал — 5» — мне это показалось?

Перевожу взгляд на другого сокурсника, и снова выплывает текст: «заклинатель корней; уровень — 0; потенциал — 4». А затем мне попался один из мастеров-ремесленников: «чарователь древесины; уровень — 6; потенциал — 6». Обалдевая, разглядываю других людей. И в каждом вижу краткое название специализации, уровень и предельный потенциал развития.

Теперь начинаю понимать, что общение с кротом было вовсе не бессмысленным.

Он говорил о видении, а я потребовал конкретики. Вот он и одарил меня этой «конкретикой». Теперь я вижу вполне конкретные сведения о людях. Кстати, а себя самого я могу так же увидеть? А как же, запросто: «картограф; уровень — 0; потенциал — 0»."

"Увы, особых иллюзий и раньше не питал. Но теперь подтвердился вердикт оракула. Магия для меня закрыта. А хотя… что там мне вещал крот из пустоты? Видение — это ключ к силе и знаниям… может и не безнадежно все… главное не сдаваться.

В конце концов я получил от крота отличный дар. Я теперь сам ходячий оракул. А это чего-нибудь да стоит. Осталось только придумать, как монетизировать новую способность.

А вон, кстати, Белкина показалась, «хранитель печати 0:2». У кого еще поспрашивать про оракула, как не у нее.

— Белкина! — пытаюсь привлечь ее внимание… а чего это она напряженная какая-то? Все еще не отошла после встречи с Анютой? — Здравствуй, Белкина.

— Здг'авствуйте, Кг'отовский, — замогильным голосом отвечает Белкина, не поднимая на меня головы.

Я уже уяснил для себя, что Белкина, когда волнуется, начинает не только картавить, но и «выкать».

— Напрасно ты вчера так внезапно сбежала, — говорю без обвинительного тона по-дружески, — Хотел познакомить тебя с Анной Смородинцевой. Она внучка моего старого слуги. А теперь еще помогает мне в делах.

— Ах… она с тобой работает… — Белкина светлеет, успокаивается и перестает «выкать» и картавить.