Любовь без правил

Ее юбка задралась, демонстрируя ворох кружевных нижних юбочек. Софи в ужасе бросилась к сестре.

Заметив поднявшуюся на лужайке суматоху, Лукас тихо выругался и спешился. Он торопливо направился к собравшейся вокруг Эбигейл компании, его лицо стало темнее тучи.

Софи с глазами полными слез смотрела на Эбигейл, по-прежнему держа за руку Эстель.

– Эбигейл бежала и ударилась головой о дерево, – зарыдала она во весь голос.

Ева тут же подхватила на руки несчастную девочку, чтобы утешить ее, пока Сара пыталась успокоить Софи.

– Я так и знал, что это добром не кончится, – обрушился на них лорд Стейнтон, осуждающе глядя на Еву. Словно это она ударила ребенка о дерево.

Некоторое время по лужайке разносились плач детей, озабоченные возгласы Бет и Сары и встревоженный и раздраженный голос лорда Стейнтона.

Ева смерила его ледяным взглядом.

– Почему бы вам не вести себя потише, – заметила она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Своими криками вы только расстраиваете девочек и все усложняете.

Эбигейл продолжала рыдать, прижимая ладонь к шишке на лбу. Ее напугал гнев отца, и она заплакала с удвоенной силой. Не обращая внимания на взбешенного лорда Стейнтона, который сердито поджал губы в ответ на ее резкий упрек, Ева уселась на скамейку и принялась укачивать на руках Эбигейл, крепко прижимая ее к себе и что-то ласково бормоча, уткнувшись в ее мокрую от слез щеку.

– Очень сильно болит? – спросила она всхлипывающую малышку.

Эбигейл кивнула.

– Да, – пробормотала она, – выросло.

– Дай-ка я посмотрю. – Ева осторожно убрала прядь волос с влажного лица Эбигейл.

– Я ударилась головой, – всхлипывая, сказала Эбигейл, – и теперь мне больно.

– Я знаю, милая, – пробормотала Ева, снова ласково прижав ее к себе, – и когда вы вернетесь домой, мисс Лэйси приложит к твоей головке компресс, и тебе станет лучше.

– А это больно?

– Конечно нет.

Если бы в этот момент Ева взглянула на лорда Стейнтона, наблюдавшего, как она успокаивает его дочь, прижавшись щекой к кудрявой головке малышки, она бы удивилась. Он поддался очарованию прекрасной картины, которую представляла женщина с ребенком на руках, и выражение его лица смягчилось. Он слушал, как Ева пытается успокоить Эбигейл, и у нее это получалось как-то очень естественно.