Брак с незнакомцем

Фалмут, с его бойкой торговлей и с каждым годом увеличивающимся товарооборотом, был процветающим, многолюдным портовым городом; здесь жили богатые негоцианты и повсюду кипела жизнь.

Ровена нашла то место, где обычно стояла на якоре «Ровена Джейн», и вдруг погрустнела, вспомнив, что отец передал судно в руки посредника для продажи. Неподалеку был пришвартован великолепный шлюп, с чистыми, изящными линиями корпуса, легкий и быстрый. Его высокие мачты с аккуратно свернутыми парусами, казалось, упирались в самое небо.

На главной гордо реяло знамя, украшенное дерзкой, яркой золотой буквой «S», переплетенной с «Т» на малиновом поле. Судно спокойно и плавно покачивалось на волнах, словно гордая королева. Нос украшала искусно выточенная фигура женщины, а на борту было вырезано название: «Цимбелин».

Она уже знала, что шлюп принадлежит Тобиасу Сирлу. Это был его флагманский корабль, один из многих, ему принадлежавших, и, по слухам, он сотни раз уходил или отбивался от тех, кто пытался его захватить.

Ее глаза обежали долину и остановились на почерневших развалинах замка Трегован, что в некотором отдалении возвышались над деревьями. Десять лет назад пламя охватило часть зала замка, и его владелец, лорд Джулиус Трегован, а также его супруга погибли при пожаре. Трегованы обладали обширными плодородными землями. Наследник лорда Трегована, нанявший управляющего, чтобы тот надзирал за поместьем и крестьянами, оставался для всех загадкой. Некоторые говорили, что он живет в Бристоле и никогда не появлялся в Трегован-Холл, чтобы хотя бы взглянуть на то, что досталось ему от отца.

Погрузившись в свои мысли, она не сразу услышала, как кто-то подъехал, обратив на это внимание, лишь когда собаки ощетинились и низко, утробно зарычали. Ровена повернула голову и посмотрела вверх, прикрывая глаза от солнца. Неподалеку от нее остановился всадник.

– Вы! – проговорила она. Появление мистера Сирла ее немало удивило.

Он одарил ее взглядом насмешливых голубых глаз.

– Да, Ровена. – Сирл соскочил с коня, и под подошвами его сапог скрипнули мелкие камушки. – Приношу свои извинения. Я не хотел вас напугать.

Тобиас обвел глазами окрестности, на мгновение задержавшись на обгоревших каминных трубах Трегован-Холл, и вернулся к Ровене, которая так и не сделала попытки подняться. К его удивлению, на ней были бриджи, камзол и черные сапоги для верховой езды – наряд, подходивший скорее мужчине, чем женщине.