Неудержимый. Книга II

— Ищу концентрат, что же ещё? Или ты подумала, что мне нравится копаться в вонючих потрохах этих тварей?

— Концентрат — собственность егерского корпуса! — тут же выпалила она, — Где остальные егеря?"

"— Какие ещё остальные? Я здесь один, — наш разговор меня уже не радовал, — Давай, пакуй свои манатки и на поверхность, здесь очень опасно.

Хоть и грубо, но я попытался выпроводить Анастасию наверх. Здесь ей точно делать нечего.

— Егерь! Перед тобой капитан южного егерского корпуса города-крепости Красноярска! Как ты со мной разговариваешь? ! — возмутилась она.

Вот как? А говорила, что они все равны. Значит, среди них, есть и те, кто намного ровнее. Капитан значит?

— Ну тогда я маршал. Приказываю отступить на поверхность, — буднично ответил я.

Она опять замолчала и начала оглядываться в поисках своих клинков, которые остались в отнорке. Их мне забирать было без надобности. Выяснив, что по близости их нет, она направилась к стене и залезла в один из них.

После того, как она проверила два пустых, я решил, что с неё пожалуй хватит и указал нужную дыру. Зря я это сделал.

Выскочив наружу, она быстрым шагом направилась ко мне.

— Егерь! — с серьезным выражением лица выкрикнула она, — Назови себя!

Свой приказ она подкрепила лезвием огненного клинка. Приставив его к моей шее, она повторила приказ.

— Не советую этого делать, — я отвёл пальцем лезвие в сторону.

— Это ещё почему? ! — возмутилась она в гневе, тяжело дыша.

Ну хотя бы потому, что у нас гости. Я указал на двух трупоедов вышедших из тоннеля. Они подняли головы немного вверх и принюхивались к окружающей обстановке. Всё-таки услышали, заразы. Им же хуже.

Я взял автомат, который лежал рядом и уже хотел было открыть по ним огонь, чтобы прикончить по-быстрому. Но Анастасия сорвалась с места и побежала прямо на них.

— Что за… — только и успел сказать я.

Валькирия, не иначе. Не хватает только гортанных возгласов. Может это ей свежий воздух так вскружил голову?

Трупоеды, увидав бегущий на них обед, радостно оскалились и поспешили навстречу. Ну а я, развёл руками. Мне оставалось только ждать и надеяться на чудо. Надеяться, что мои труды по спасению Анастасии не пропадут понапрасну.

Надо же. Я присвистнул. И всё-таки они чёрные.