Предатель. Ты променял меня на бывшую

Пошел он! И без него справлюсь! Он, наверное, со своей школьной шалавой время проводит. Мы ему теперь не интересны.

Когда подъезжаю к дому родителей, внутри все сжимается. То еще предстоит объяснение!

— Ой, Мила! А мы только оделись и хотели в парк идти… — говорит мама, открывая мне дверь. — Что же ты не предупредила, что раньше заедете… Ой! Ну-ка зайди! Что это с тобой? Плакала? Мил, случилось что? — тут же пугается она.

— Мама! — меня тут же обхватывают тоненькие детские ручки.

Я тоже обнимаю своего малыша, наклоняю и утыкаясь носом в макушку.

Вот оно — мое счастье, ради которого стоит жить.

— Мы сейчас поедем домой? — заглядывает мне в лицо сын. — Я думал, папа вечером заедет… Мы хотели на качелях покататься!

— Тем, с дедушкой идите, покатайтесь, — тут же ориентируется моя мама, а нам с твоей мамой нужно поговорить. Да, ведь, Мил? Пусть идут?

— Да, — киваю я, вымученно улыбаясь.

В коридоре появляется мой отец. Он бросает на меня быстрый внимательный взгляд и говорит:

— Конечно. Тем, только мячик еще возьмем.

— Да! Точно! Будем играть в футбол! Меня папа научил, так что я умею. Папа лучше всех играет! Дедушка, а ты за какую команду болеешь?

Тема с моим папой выходят из квартиры, а мама тащит меня на кухню.

— Что? — тут же вцепляется она в меня цепким взглядом.

— Мы с Юрой разводимся, мам, — вздыхаю я, стараясь держать себя в руках и не зарыдать от боли и отчаяния.

Произносить это вслух оказывается очень нелегко.

— Ох! — мама всплескивает руками и прижимает их груди. — Батюшки! Как же так?

— Ну, вот так.

— Эмилия, у вас же ребенок! Темка — он же маленький еще! Ему папа нужен и мама! Одумайся!

— Да, мам, дело не во мне, — прижимаю я руку ко лбу.

Горячий какой-то. Может, у меня температура?

— Ох, Юра что ли решил развестись? — она вновь хватается за сердце. — Но мужики же редко первыми хотят развода! Неужели, довела ты его?

— Нет, мам, развод потребовала я.

— Ничего не понимаю! Ты с ума сошла, что ли? Он же у тебя не муж, а золото! Такого специально будешь искать — не найдешь! Что стряслось-то у вас?

— Юра любит другую, — говорю я, а у самой сердце сжимается от боли.

— Ох! — мама плюхается на кухонную табуретку.

Какое-то время сидит и молча хлопает глазами, пытаясь осознать услышанное.

— Да с чего ты взяла-то? Не верю я в это! Юра не такой! Я его хорошо знаю, он мне как сын.