Предатель. Ты променял меня на бывшую

Такое чудовище с красными глазами, пятнистым лицом и распухшим носом точно не могло никому понравиться!

Парень просто меня пожалел!

А пойти с привлекательным парнем, пригласившим меня из жалости, я не могла. У меня ведь тоже гордость есть!

Нет, будь я в нормальном виде, может, и поверила бы, что он на меня запал, но уж явно не сейчас!

— Нет. Спасибо, но нет, — решительно ответила я.

— У тебя парень есть, да? — он не сводил с меня внимательного взгляда.

— Нет, нету парня. Просто я… — я не могла придумать правдоподобную причину, — просто ты не в моем вкусе, не обижайся.

— О, как! — он явно выглядел удивленным, думаю, он не привык к отказам. — А какие парни в твоем вкусе?

— Ну… мне нравятся серьезные парни, надежные, ответственные. А ты, наверное, ветреный плейбой, и девушки за тобой косяками ходят, — честно ответила я.

Ну, правда ведь! Вон он какой!

Парень засмеялся.

— Глупости какие! Никакой я не плейбой, а тот еще зануда! Какой экзамен завалила? Может, помочь смогу?

Так мы с Юрой и познакомились.

Видимо, девы в беде никогда не оставляли его равнодушным.

Конечно же, он оказался никаким не занудой, а невероятно интересным!

Я влюбилась в него сразу. Думаю, в тот момент, когда он заглянул мне в глаза.

Мне кажется, я половины из того, что он мне говорил, просто не понимала, так как не могла сосредоточиться на его словах, утопая в нахлынувших на меня эмоциях.

Он был моей первой по-настоящему серьезной любовью. Первой и единственной.

Глава 13

— Эмилия, я все понимаю, дорогая.

Такая странная ситуация… Если ты не приедешь, то я не обижусь, правда! Хотелось бы, конечно, увидеться, ты ведь мне как дочь, но… Да все нормально, милая! Прости ты меня, это так эгоистично с моей стороны… — причитает свекровь по телефону.

Язык не поворачивается назвать ее бывшей свекровью. Она и правда относится ко мне как к дочери.

Шумно выдыхаю и запускаю руку в волосы. Да, Юре я могу отказать, а вот ей… Она не сделала мне ничего плохого. И тоже осуждает поступок своего сына.

Но, понятно, что он всегда будет ее сыном, несмотря ни на что.

Мне не хочется расстраивать Наталью Семеновну. Она — прекрасная женщина. И это не ее вина. Моя решимость не ехать на ее юбилей тает на глазах.

— Вы можете приехать в любой день, когда захотите, я всегда буду рада, — предпринимаю я очередную попытку.

— Спасибо, дорогая! Не хочется там тебе мешать, — вздыхает Юрина мама. — Ну, может, как-нибудь…

Да не приедет она.