Соавторы

Няня Евгения Семеновна суетилась между мальчиком сидящим, мальчиком летающим и включенным на кухне телевизором, по которому шла очередная серия чего-то латиноамериканского. Появления Владимира Ивановича в первый момент никто и не заметил, пока юный летчик-истребитель не наткнулся в бреющем полете на ноги отца.

- Папа! Я сбил фесть амеликанских пакет!

- Почему именно шесть? И почему американских? - удивился Владимир Иванович, подхватывая сына на руки и целуя в покрытые румянцем нежные щечки. - Разве у нас война с Соединенными Штатами? Что-то я об этом ничего не слышал.

- Не, у нас нет войны. Это они в Илаке воюют! А я их сбиваю!

- Очень хорошо, - строго произнес профессор. - А ты-то тут при чем? Разве ты житель Ирака?

- Нет, - честно ответил подрастающий воин-интернационалист, - я житель Долголуковской улицы, дом тли, квалтила солок пять.

- Вот видишь, - отец бережно поставил мальчика на пол, - значит, ты вмешиваешься в чужие конфликты, а это нехорошо.

- Почему нехолофо? Я фе помогаю.

А лазве помогать нехолофо?

Вопрос показался профессору излишне философским для обсуждения с маленьким ребенком, и от дискуссии он уклонился. Поздоровался с няней, потрепал по затылку Антошку, который так и не оторвался от экрана с мельтешащими на нем и орущими дурными голосами чудищами, и прошел в самую дальнюю комнату, совмещавшую функции одновременно спальни и кабинета.

Тесновато у них, что и говорить, Юльке нужна отдельная комната, она уже большая, поэтому мальчики спят в гостиной, а уроки Антоша делает где придется, то на кухне, то в спальне у родителей, благо рабочий столик, хоть и небольшой и почти целиком занятый компьютером, там имеется.

Ничего, осталось подождать совсем недолго, во всяком случае, Катерина уверяет, что еще пара книжек в рамках проекта - и денег хватит на новую квартиру, более просторную и удобную. А ведь когда-то эта трехкомнатная квартира, где Владимир Иванович проживал со своей первой женой и сыном Васей, казалась ему огромной, и всем места хватало, и никто друг другу не мешал.

Катерина сидела в спальне-кабинете за столом, склонившись над какими-то бумагами. Если она работала, то обычно на компьютере, но экран не светился, а жена, судя по тому, что успел увидеть Владимир Иванович, чертила какие-то схемы. Зрение у профессора Славчикова было, несмотря на возраст, отменным, и он успел увидеть надписи на схеме:

Нач. УВД Упр.