Падение мисс Кэмерон

Нетерпение росло, и он уже не собирался больше его сдерживать.

Она еще раз попыталась вырваться, почувствовав прикосновение к своей обнаженной коже разгоряченного мужского тела, перекатилась по широкой постели, но он настиг ее и с грубым смехом втащил обратно. Потом бесцеремонно навалился, прижимаясь своей грудью к ее обнаженной нежной груди, пьянея от ее близости и тяжело дыша. Чувствуя на шее его губы, она пыталась сопротивляться, упираясь в его мощную грудь слабыми руками.

– Сэр, умоляю, – она еще надеялась его образумить, – дайте мне уйти, я потом вернусь, обещаю вам, и у нас будет больше времени.

– Ну хватит. Не надо меня дразнить, – холодно сказал он, потом безжалостно и уверенно освободил ее от остатков одежды. – Если это такая игра, Дельфина, то я уже успел оценить ее, и теперь пора прекратить. Твои протесты и сопротивление – уловка. Как ты думаешь, зачем я тебя позвал? Я хочу тебя немедленно.

Она забилась в его руках, пытаясь вырваться, но ему надоело это бессмысленное и непонятное сопротивление, поэтому он бесцеремонно схватил ее за талию и вернул в постель.

Потом расставил свои мощные руки по обеим сторонам, чтобы не дать повторить маневр, лег на нее, не позволяя двинуться, прижимая своим весом. Он даже вошел во вкус игры, и теперь ее попытки освободиться, кажется, только подхлестывали его нетерпение. Она притихла, чувствуя, что слабеет, волнение и смутные желания поднимались навстречу тому, что должно произойти. Почувствовав перемену, он поднял голову и, заглянув ей в глаза, с улыбкой сказал:

– Ну вот, теперь ты в моей власти, сладкая моя Дельфина.

Я тебе заплачу за услуги завтра с восходом солнца, а пока постарайся сделать все, что ты умеешь, чтобы оправдать мои расходы.

Дельфина в ответ, уже понимая, что сейчас случится, прекратив сопротивление, простонала:

– О, я сама не знаю, что здесь делаю.

Он насмешливо расхохотался.

– Кому, как не тебе, это знать, ты же шлюха, моя дорогая, и сегодня ты принадлежишь мне.

Слишком поздно было что-либо объяснять, она ждала, чувствуя его нетерпеливые интимные прикосновения; и неожиданно такая острая боль пронзила ее, что слезы брызнули из глаз и она прикусила губу до крови.

Но его рот жадно прикрыл ее губы. Постепенно боль начала утихать, пока он двигался внутри ее, получая так долго откладываемое наслаждение; его страсть наконец нашла свое удовлетворение.

Она лежала неподвижно, закрыв глаза и пытаясь подавить в себе все чувства, стараясь ни о чем не думать.