Падение мисс Кэмерон

Чем скорее я уйду и чем дальше от вас буду, тем лучше будет мое самочувствие.

Тронутый до глубины души ее отчаянием, ругая себя, что стал этому причиной, он пытался хоть немного успокоить ее и расстаться мирно.

– Но я, как джентльмен, не могу отпустить вас одну, без сопровождения. Если вы назовете адрес, я сам вас доставлю домой, вам нечего меня бояться, клянусь честью.

– Вот как? Простите, но вынуждена отказаться. Я предпочитаю ехать одна.

– Как пожелаете. Вы не моя пленница. Можете идти немедленно, если хотите.

– Но я не могу. Я вошла сюда незамеченной и умру от стыда, если увидят, как я выхожу от вас.

– Тогда я позову Оакли. Я бы сам пошел за экипажем, но в таком состоянии не могу выйти. – Он указал на свои бриджи, теснота которых ничего не оставляла воображению. – Это будет неловко.

Она глазами проследила его жест и тут же пожалела об этом, увидев то, о чем он говорил. Кровь бросилась ей в лицо, и она поспешно отвернулась. И была рада, когда раздался осторожный стук в дверь, который спас ее от смущения.

Он лишь мимолетно улыбнулся и пошел к двери.

– Я мог бы компенсировать время, потраченное вами на меня, Дельфина. Какова цена, назовите. – И тут же пожалел о сказанном, по выражению глаз девушки он понял, что жестоко оскорбил ее.

– Откуда мне знать ваши цены. Я уже сказала, что я не проститутка. Вы мне ничего не должны, полковник, и я не приму от вас ничего, но приличная сумма, пожертвованная сиротскому дому на Уотер-Лейн, была бы кстати.

– Я об этом позабочусь.

 – Он перестал улыбаться, взгляд синих глаз потемнел. – Я понимаю и ваше негодование, и ярость. Мое поведение было непростительным. Поверьте, я чувствую свою вину перед вами.

Его искренность смягчила ее сердце.

– Что ж, я рада этому.

– Это, конечно, не самое мое горячее желание, но, если вы хотите, можете дать мне пощечину. Моя физиономия в вашем распоряжении.

Она медленно покачала головой:

– Я вас ни в чем уже не виню.

Они стояли, глядя друг на друга, и странное дело, ей хотелось его ненавидеть, но ненависти не было.

Зато она понимала, что никогда не забудет эту ночь. Нахлынувшие воспоминания вызвали в ней дрожь омерзения к себе, своему телу, которое испытывало столь постыдные ощущения, которые пристали падшей женщине. Она вдруг увидела свое отражение в зеркале, и ее охватил гнев. «Предательница, ты позволила ему затащить себя в постель, ты не сопротивлялась, ты бессовестная, как все шлюхи, ничуть не лучше, где была твоя гордость».