Проблема для некроманта

Кто-то за пределами поля зрения удивленно охнул, будто происходило что-то из ряда вон.

– Перед лицом Предвечной матери, сущей вовеки, и собравшихся здесь людей, – громко и отчетливо произнес профессор. – Я, Винсент Оркан, беру себе в жены эту женщину, Ингу…

Что??? Он рехнулся? Или я брежу? Я так оторопела, что не нашла сил выдернуть свои ладони из его рук, так и стояла, вытаращив глаза и разинув рот. Вокруг изумленно загалдели, и Винсент повысил голос, перекрывая гул:

– …которую вижу перед собой. Я подтверждаю, что намерение мое добровольно и твердо.

Я подтверждаю, что не давал подобных обещаний никому.

Ректор взвизгнула:

– Остановите это, ведьма его…"

"– Тихо! – перебили ее, и я удивилась, узнав седовласого, из голоса которого исчезло старческое дребезжание: – Мальчик знает, что делает. И если кто-то из вас еще хоть пикнет…

Странно, но затихли все, даже инквизитор. Или это я перестала что-либо слышать за гулом крови в ушах. Что Винсент творит? Они же в самом деле решат, что я – ведьма, которая подчинила его разум!

– Инга, согласна ли ты? – закончил он.

Глава 16

Колени подгибались, сердце колотилось в горле, мешая говорить. Как мне поступить? Старик, похоже, понял, что происходит. Поверить ему? Поверить, будто Винсент знает, что делает?

– Да, – выдавила я.

Что я творю? Я же его совсем не знаю! «Замуж» – это же не просто жить и спать вместе, это же серьезно!

Винсент молчал, как будто ждал еще чего-то.

– Что мне делать? – спросила я одними губами. Очень хотелось выдернуть руки и рвануть прочь.

Но, кажется, бежать уже поздно. Да и не могла я так обойтись с ним. Что бы он там ни задумал, подобного он точно не заслужил.

– Повторяй, – так же, одними губами, ответил Винсент, и я, точно завороженная, повторила:

– Перед лицом Предвечной матери, сущей вовеки, и собравшихся здесь людей, я, Инга, беру себе в мужья этого мужчину, Винсента Оркана, которого вижу перед собой.

Нет, я сошла с ума. Определенно. Никого я перед собой на самом деле не вижу, этакое только в бреду может примерещиться.

В мужья? Этого – в мужья? Я же не золушка, прекрасно понимаю, что я ему не пара!

– Я подтверждаю, что намерение мое добровольно и твердо. Я подтверждаю, что не давала подобных обещаний никому.

– Отныне ты – моя жена, – сказал Винсент и улыбнулся. Как будто в самом деле был рад.

– Отныне ты – мой муж, – послушно повторила я и замолчала, растерянная, оглушенная.

– Серьги я подарю тебе завтра, как и полагается, – сказал Винсент.