Проблема для некроманта

Он отступил на шаг – я разочарованно вздохнула, снова потянулась к его губам, но его ладони легли на грудь, и я ахнула, выгнулась навстречу, опираясь о столешницу ослабевшими руками.

Винсент снова приник к моим губам, руки сжали мои бедра, притягивая к себе, резко двинулся вперед – я вскрикнула от неожиданной боли. Он застыл. Выпрямился, растерянно глядя на меня.

– Почему ты не предупредила? Я был бы осторожней.

– Откуда я могла знать? – пролепетала я, так же ошарашенно уставившись на него.

В следующий миг поняла, как это прозвучало, прокусила губу, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но смех все-таки прорвался, и я захихикала, ткнувшись лбом в шею Винсента.

Глава 21

– Да уж, с тобой не соскучишься, – голос мужа дрогнул, и стало ясно, что он тоже едва сдерживает смех. – Сюрприз за сюрпризом.

– Прости. – Я подняла голову, пытаясь придать лицу покаянное выражение, но губы сами собой расплылись в улыбке. Даже испорченного момента не было жаль – Винсент все еще оставался внутри меня, значит, останавливаться не собирался.

При этой мысли я невольно облизнула губы, и в следующий миг его взгляд затуманился.

Он взял мое лицо в ладони, склонился так, что его дыхание щекотнуло кожу.

– Не за что извиняться. – Он легко и очень ласково поцеловал мне веки, щеки, невесомо коснулся губ. – Все хорошо.

Он подхватил меня под лопатки, мягко опрокинув на стол. Прихватил зубами мочку уха – я ахнула – спустился поцелуями по шее, неторопливо обвел языком ключицу.

Ощущать его в себе, неподвижного, было невыносимо, я попыталась качнуть бедрами, но его тело крепко прижимало меня к столешнице, и движения не вышло.

– Не торопись. – Он поймал мою руку, прошелся поцелуями от запястья к сгибу локтя. – Раз уж так вышло, что у нас настоящая первая брачная ночь – не торопись.

– На самом деле я вовсе… не… – каждое касание его губ, вроде бы целомудренное, заставляло меня вздрагивать, – …невинная дева.

– Неважно. Тебе было больно…

– Не так уж и… – Я хотела притянуть к себе его голову, поцеловать, заставить его, наконец, двинуться – как он сам-то держится, если я уже не способна думать ни о чем, кроме этой ноющей тяжести внутри – но Винсент обхватил оба моих запястья рукой, прижал их к столу за моей головой.

– …а должно быть хорошо, – закончил он.