Седьмое правило дворянина

— Доктор Джордж Эдвардс? — спросил у меня один из охранников, когда мы с маркизом подошли поближе. — Нас не предупредили, что вы должны будете приехать. Что-то случилось?

— Да, у князя поднялось давление и мне нужно срочно подрегулировать уровень витамина А в крови, — ляпнул я первое, что мне пришло на ум, вспоминая отдельные слова из сериалов про медиков, просмотренных в компании Тосика, — Подключенные к нему приборы дали такой сигнал.

Охранник завис и принялся размышлять, поэтому я решил его немного поторопить.

— Впрочем, я могу уйти, однако в таком случае я снимаю с себя всякую ответственность, если вдруг…

— Нет-нет, — замахал руками охранник, — Прошу вас, проходите. Если нужно что-то делать, то приступайте.

Я открыл дверь в палату и не спеша вошел внутрь. Понятное дело, что я немного волновался, первый раз все-таки… Однако всем своим видом старался не показать этого.

Шагающий за мной Татаринов закрыл дверь и показал рукой на часы: давай, мол, быстрее.

Да я и не собирался медлить.

Я вытащил из внутреннего кармана пиджака шприц. Снял с иглы колпачок и вколол содержимое ему в плечо. Он шумно вдохнул воздух и замер.

Затем я надел колпачок обратно на иглу и убрал шприц на прежнее место.

— Ну что там у вас? — услышал я шепот Татаринова.

Вместо ответа на вопрос я просто подошел к нему и утвердительно кивнул головой, а затем открыл дверь палаты.

— Что, так быстро? — удивленно спросил охранник.

— Да, — ответил я. — Немного подрегулировал состав. Князь крепко спит. Не тревожьте его, сон идет ему на пользу.

— Конечно-конечно, доктор Эдвардс, пока сам не позовет — не побеспокоим, — заверил меня охранник.

Я кивнул и пошел к лифту. Евгений Иванович быстро перебирая своими упитанными ножками весело семенил впереди… Бля… Вот как здесь не заржать, я понять не могу?

Глава 19

Великое Московское княжество.

Москва.

Имение Морозова.

Кирилл Романович Болотов впервые сидел в личном кабинете Арсентия Борисовича Морозова, в то время как самого хозяина в нем не было. Странное чувство. Еще более непривычным было наблюдать в кресле, которое обычно занимал тучный герцог, его непутевого сына Матвея.

Да и вообще, очень много всего того, что случилось за последние несколько дней, произошло с ним впервые.