Седьмое правило дворянина

Ну а на Матвея Арсентьевича Морозова почему бы и не сыграть? Он уже все равно ломоть отрезанный, кому от этого будет хуже? Да никому, понятное дело. Ну а если дело выгорит, может быть даже пользу своему роду принесет. Не все же матери от него слезы лить, нужно и порадоваться на старости лет.

Самое сложное в этом деле было убедить упертого немца. Как оказалось, Фон Аренстоф готов был уже списать компанию в финансовые потери, раз уж так сложилось. Во всяком случае, упражняться в смертельных играх с Романовым из-за «Транснефть-Эрго» у его рода никакого желания не было.

Не тот случай.

Однако же, язык у Болотова был подвешен неплохо. После нескольких часов переговоров ему удалось заставить поверить немца в то, что тот по сути ничем не рискует. Разве что, артефактом, который даст Матвею Морозову для участия в дуэли против Соколова. Да и у него в сокровищнице есть чем поднять настроение единственному наследнику его бывшего компаньона.

Ну а план у Болотова был именно такой. На его взгляд очень удачный и вполне себе реалистичный.

При всех своих недостатках, в фехтовании Матвей был очень неплох, да и руками помахать умел. Так что если все срастется как нужно — останутся от ублюдка рожки да ножки."

"Что касается самого Морозова… С ним потом можно будет разделаться без шума и пыли. Над этим вопросом даже думать нечего, там уже не сложно будет.

Теперь вот, Болотов смотрел на Матвея и ждал, что скажет молодой человек после всего услышанного. Но тот все молчал и просто смотрел сквозь герцога пустым немигающим взглядом.

Такое ощущение, что тот вовсе находился в некоей прострации.

— Матвей, ты понимаешь, что я тебе говорю? — спросил он, устав от бессмысленного ожидания.

Молодой человек посмотрел на него и отпил виски из наполненного почти до краев бокала.

— Вообще-то могли и на похороны приехать, Кирилл Романович. Не чужой все-таки человек нам были. Отделались соболезнованием… Даже сказать кому стыдно…

Глядя какими щедрыми глотками парень пьет виски, герцога замутило, и он чудом сдержался, чтобы не выблевать съеденный днем куриный бульон.

— Так я и сейчас вроде как не чужой, что ты такое говоришь?

— Вроде как… Вот то-то и оно, что лишь вроде как, а на самом деле… — Матвей вновь хлебнул немного спиртного. — Как только отец погиб, сразу финансистов своих и юристов к нашим отправили на переговоры… Хотите кусок послаще да побольше урвать. Здесь с вами трудно тягаться, ваше сиятельство — дай палец, не то что по локоть, всего целиком сожрете.