Седьмое правило дворянина

Ее удаляющиеся шаги затихли и вдруг в кармане зазвонил телефон. Как странно. Совсем немногие знают мой личный номер. Не то чтобы я его скрываю, просто не такое уж большое количество охотников мне звонить. Номер незнакомый. Становится еще любопытнее. Кому это я понадобился в столь поздний час? Что за срочность?

— Слушаю.

Несколько секунд в трубке было тихо.

— Соколов?

— Он самый.

— Ну а я Морозов Матвей Арсентьевич, слышал, наверное?

— Тогда понятно… А я-то думаю, кто может звонить по ночам? Оказывается Морозов порядочных людей глупостями донимает, воспитанию неоткуда же взяться… Ну и что же тебе, угодно?

— Мне угодно тебе сучонку шею свернуть и как можно скорее…

— Вот как? Что же, я не против.

Здесь наши желания совпадают целиком и полностью. По дуэльным правилам будем драться или как собаки в подворотне?

— По правилам, — после небольшой паузы сказал Морозов.

— Договорились. Только с одним исключением.

— Это каким? — процедил Матвей.

— Драться будем без секундантов. Один на один.

Вновь тишина.

Я буквально чувствовал, как натужно скрипят его мозги.

— Слушай, Морозов, ну ты там рожай быстрее раз уж решил меня на дуэль вызвать. Я слышал, что ты тормоз, но это переходит все границы.

— Почему без секундантов?"

"— Странный вопрос. Потому что я тебе не доверяю, разумеется. Откуда я знаю кого ты захочешь притащить с собой? Ну а так все честно: ты хочешь убить меня, я хочу убить тебя… Вот и встретимся вдвоем.

— Хорошо.

— Что же, в таком случае за тобой вызов, а за мной оружие, время и место, — сказал я.

— Ты свой ход уже сделал, теперь моя очередь. Значит драться будем врукопашную, через несколько дней, когда я вернусь из поездки. Место скажу позже — жди звонка.

— Молись падл…

Слушать до конца что он там хочет мне сказать, я разумеется, не собирался. В тот момент, когда я засовывал телефон в карман, на подушки запрыгнул мокрый как мышь Тосик и Шушик, который казался еще холоднее, чем обычно.

— С кем ты там на ночь глядя разговариваешь, милый? — спросила Василиса и запрыгнула вслед за ними.

— Да так, есть один дурачок… Любит людям на ночь глядя гадости всякие говорить.

— Гад какой.

— Ага, сука редкая. Весь в отца. Надо будет при случае ему ремня дать.

— Ты ведь не будешь делать ничего такого, чтобы я вновь ездила к тебе в больницу каждый день? — спросила Василиса и посмотрела на меня тревожным взглядом.

— Разумеется нет, — успокоил я ее. Вот кто-кто, а девчонки точно пусть спят спокойно и ничего не знают о мужских делах.