Туман над темной водой

Разложив их в ряд на земле и для верности скрепив друг с другом еще одной веревкой, он оглядел «поле боя» и нехорошо ухмыльнулся. Трое из пятерых оказались такими молокососами, что гордиться своим боевым подвигом было даже как-то неловко. Пожалуй, с дюжиной таких мальчишек Веретьев справился бы, даже не вспотев."

"– Когда очухаются, объясни им расклад, – коротко приказал он остолбеневшему Мохову и нырнул в палатку, где, привалившись к стенке, полулежал-полусидел связанный, обросший и бледный Паша.

– Нашел все-таки, – только и сказал тот, закинул голову назад и истерически рассмеялся.

Веретьев молча начал распутывать узлы на сдерживающих его веревках. Видеть друга целым и невредимым казалось настоящим счастьем, но и зол он был без меры.

– Злишься? – спросил Головин, поднимаясь на ноги и растирая занемевшие ноги. – Правильно делаешь, кстати.

– Ты мне расскажи, как вдруг кладоискателем заделался, – сухо попросил Веретьев. – И не ври, что потащил отряд на болота не затем, чтобы здесь что-то разнюхать.

– Саш, ты не сердись. Я и думать не думал алмазы эти проклятые искать. Просто посмотреть хотел, как тут и что. Понимаешь, мне два года назад батя перед самой своей смертью повинился, рассказал, с каким грехом всю жизнь прожил. Вроде и не он убивал, а сказал, что лицо Поливанова у него каждую ночь перед глазами вставало. Казнился он, что сразу в милицию не пошел и не рассказал, а потом время шло, уже и не признаться было, чтобы соучастником не прослыть. Рассказывал, что он лишний раз старался мимо дома Поливановых не ходить, невмоготу ему было на тетю Машу смотреть да на Серегу, которого он без отца оставил.

А Мария словно что-то знала. На могилу не ходила, все в сторону болот глядела, будто ждала, что муж вернется. Батя уж их семье старался помогать, воду носил, сено косил, огород пахал. И меня приучил за Иришкой присматривать. Это Петра Ивановича внучка.

– Внучку я знаю, – сообщил Веретьев. – Более того, вернемся отсюда – я на ней женюсь.

– Вот оно как. Неожиданно. Ну, в общем, я после отцовского откровения спать не мог.

Все вспоминал, как мы в детстве за ягодами бегали с Юркой. – Он кивнул в сторону палаточного полога, за которым слышалась матерная брань приходящих в себя кладоискателей. – Начал думать, что где-то тут, под ногами, лежат ящики с алмазами. Тут меня и осенило, а что, если экспедицию в эти места снарядить? Тут же ожесточенные бои в годы войны шли. Мы с Юркой столько артефактов находили, что любому поисковику за радость.