Туман над темной водой

Ольга, а вслед за ней и Веретьев со всех ног бросились на зов. Действительно, под чахлой тонкоствольной березой, какие обычно растут на болотах, был хорошо заметен отпечаток сапога с характерной рифленой подошвой. Еще в прошлом году Паша купил себе специально для экспедиций сапоги знаменитой фирмы «Хантер» и гордился ими необычайно. У самого Веретьева тоже были такие сапоги, имеющие особую нескользящую подошву, выполненную по специальной технологии, однако Пашин щенячий восторг его умилял.

След, который они обнаружили, как раз был оставлен именно «Хантером».

И размер был Пашин, сорок третий, в то время как Веретьев покупал себе сорок пятый. Это был не его след. И вряд ли беглым зэкам для побега закупили именно «Хантер» за восемь тысяч рублей за пару.

Поисковики окружили след, пытаясь найти, куда он повел дальше.

– Он вот тут курил, в траве, – сказал Женька напряженным голосом. – Вот, я окурок нашел. Это «Парламент», значит, точно Паша.

Сейчас они находились примерно на половине дороги от лагеря до опушки, за которой начиналось поле и ведущая через него дорога к деревне.

Веретьевские ребята выстроились кольцом и начали расширять круг поиска, центром которого был отпечаток резинового сапога.

– Вот тут он снова стоял и курил, – подал голос еще один член отряда, рыжеволосый Вовка, обычно молчаливый и даже нелюдимый.

Когда-то давно у Вовки были непростые взаимоотношения с законом, правда, наказания ему удалось избежать, потому что парень вовремя одумался и взялся за ум. Во многом этому способствовало знакомство с Веретьевым и участие в жизни поискового отряда.

Парень был немногословен, но Веретьев знал, что, случись подобная необходимость, тот, пожалуй, с готовностью отдаст за него жизнь.

Действительно, под большой разлапистой сосной нашелся еще один отпечаток резинового сапога. Раздвинув траву, поисковики нашли четыре окурка все того же «Парламента».

– Пашины, – тихо сказала стоящая до этого молча Ольга.

– Так, подведем итог, – сказал Веретьев. – Паша шел по лесу, но затем свернул не к деревне, а к тропке, ведущей на болото.

Туда он мог отправиться сразу и более коротким путем, но зачем-то сделал крюк, чтобы зайти в топь именно с этой стороны. Зачем? Запишем в неизвестные.

– Может, его увели силой? – с болью в голосе спросила Ольга.

– Нет, непохоже, – покачал головой Веретьев. – Тут нет следов борьбы, а без борьбы Паша бы никому не дался. Трава примята только ногами. Нет, на него никто не нападал и ни к чему его не принуждал.