Туман над темной водой

Непрошеные слезы вскипали на глазах, потому что она вообще плохо переносила хамство в свой адрес, а уж незаслуженное тем более.

Схватив сына на руки, она быстро пошла, почти побежала по дорожке, выскочила за калитку, несясь все дальше и дальше от бывшего когда-то таким гостеприимным дома. Опомнилась она только тогда, когда оказалось, что деревня кончилась.

Ира стояла на самом ее краю, оставив позади и свой дом, и все остальные дома тоже. Справа стоял только покосившийся домишко с полностью разрушенным двором, готовым вот-вот превратиться в руины и похоронить под собой того, кто неосмотрительно оказался бы внутри.

Когда-то давно в этом доме жила семья Юрки Мохова, но уже много лет дом стоял нежилой и брошенный на произвол судьбы.

На речку сходить, что ли?

Ирина спустила сына с рук, и он тут же уселся прямо в песочек на дорожке.

– Сыночек, пойдем на речку?

Ваня обрадованно согласился, предвкушая повторение вчерашнего купания, вскочил на ноги, доверчиво протянул Ирине левую ручку.

В правой у него было что-то зажато, наверное, подобранный камушек. Не торопясь, дошли до реки, где Ира сообразила, что не захватила с собой ни покрывала, ни полотенца, ни купальника. Да что же это сегодня за день такой неудачный.

Снова захотелось заплакать, но Ирина запретила себе распускаться. В конце концов, самое трудное уже позади. Жизнь в деревне вполне налажена, а возить ей продукты сосед вроде как и не отказался, значит, с голоду они с Ваней не умрут.

Или будут Веньку просить покупать продукты. За бутылку тот и пешком в Соловьево сгоняет, как сегодня.

В черепной коробке царапалось что-то важное, но Ира никак не могла сосредоточиться, потому что отвлекалась на весело бултыхающегося в воде на мелководье сына.

Порыв ветра подхватил его футболку, Ирина потянулась подхватить, сложила, начала убирать под шортики, сделанные из более плотной ткани, и, ойкнув, отдернула руку. На порезанном чем-то пальце показалась капелька крови.

Что это?

Как в детстве пососав палец, чтобы остановить кровь, Ирина, продолжая держать сидящего на мелководье сына в поле своего зрения, залезла в кармашек детских шортиков и достала оттуда монету. На ее ладони лежала обычная десятирублевка, только с очень остро наточенным краем, об который она нечаянно и порезалась. Видимо, именно эту монету и подобрал сынишка на песочной тропинке на краю деревни, а вовсе не камушек.