Лесной гамбит

Ну а уж потом в нумера, что у цветника, ночевать отправился, – методично перечислял казак, которого Руслан отправлял присмотреть за непонятным хлыщом.

– Встречался с кем? – подумав, уточнил Руслан.

– Не. Один ходил. Даже слуги не было.

– И все пешком? – насторожился Шатун.

– Вот и я подивился, – кивнул казак. – Ни пролетки не брал, ни лихача.

– Ладно. Васятку отправлю за ним походить, – вздохнул Руслан, так ничего толком и не придумав.

– Это, Шатун, ежели сильно надо, так давай я племянникам свистну.

Тут рядышком, приедут, да поводят его по городу. Чего мальчонку-то гонять?

– А племянники какого возраста?

– Так по пятнадцать им. Две сестры, как сговорились, разом понесли да родили, – усмехнулся казак.

– Добре. Свисти, – кивнул Руслан.

Кивнув, казак вышел из комнаты, а Руслан, поднявшись, прошелся к окну. Мрачно посмотрев на потеки дождя на стекле, он качнул головой и принялся перебирать в памяти дела, которые можно было сделать не выходя из дома. От этого увлекательного занятия его отвлек стук в дверь.

Вошедшая Матвеевна, теребя пальцами передник, доложила:

– Руслан Владимирович, там вас казак какой-то спрашивает. Не из наших. А с ним еще парнишка какой-то.

– Пригласите, сделайте одолжение, – вежливо кивнул Руслан, сообразив, о ком именно идет речь.

– Здрав будь, княже, – поздоровался пожилой казак, входя в комнату и крестясь на образа.

– И тебе здоровья, Николай Ефимович, – кивнул Руслан. – Как сам?

– Благодарствую, княже. Живем, хлеб жуем.

– Проходи, присаживайся, – указал Руслан на стул, при этом рассматривая вошедшего следом за казаком паренька.

– Дозволь представить, княже. Племяш мой, Мишка, – подтянул паренька за плечо казак. – Вот, как уговаривались. Служить тебе станет. Он и денщиком, и стремянным может.

– Помню уговор наш, – спокойно кивнул Шатун. – Да вы присаживайтесь, гости дорогие. Разговор у нас долгий будет.

– Так, а чего тут говорить-то? – удивился казак. – Вроде уж сказано всё.

– Всё, да не всё, Николай Ефимович, – вздохнул Руслан.

 – Я ведь помню, что племяш твой родовой казак. А казаки, кроме земли родной, никому не служат и не кланяются. Вот и хочу спросить его, готов ли он в прислугу идти.

– Готов, – помолчав, коротко кивнул паренек. – Мне все одно не дано другого, – грустно улыбнулся Михаил. – Реестровым не стать, да и в поле с меня толку мало. А так хоть матери помощь какая будет.

– То слова дядьки твоего, – мотнул Руслан головой.