Лесной гамбит

Моя в смысле. И на общак им никто платить не будет. Пусть скажут спасибо, что я с них долю за подышать не требую. Все понял?

– Ага, понял, – быстро кивнул Петька. – А со Штырем чего делать станешь?

– Забудь за Штыря, – отмахнулся Руслан. – Его больше нет.

Охнув, мальчишка отбежал к соседнему углу здания и, забежав за поворот, осторожно выглянул обратно. Чуть усмехнувшись, Руслан знаком позвал казаков за собой и, поднявшись на невысокое крыльцо лавки, решительно шагнул вовнутрь. Негромко звякнул колокольчик над дверью, и Санька, стоявшая за прилавком, растерянно замерла.

Перед ней, перегнувшись через прилавок, что-то тихо шипел невысокий, крепкий добротно одетый мужик.

– Уважаемый, ты или покупай, или отойди. Люди ждут, – произнес Руслан, подмигнув подружке.

– Сгинь, – огрызнулся мужик, не оборачиваясь.

Вместо ответа Руслан от всей души отвесил ему пинка по откляченной заднице. Взвыв, мужик стремительно развернулся, и в воздухе тускло сверкнул клинок короткого ножа. Этого Шатун и добивался. Прогнувшись в пояснице, он пропустил мимо нож и, выпрямляясь, с силой хлопнул мужика ладонью по лбу.

Ахнув, мужик качнулся назад, наваливаясь поясницей на прилавок, и Руслан тут же нанес прямой удар ногой в живот, под пряжку поясного ремня."

"При его весе и умении бить он таким ударом проламывал дверную доску. От удара ноги мужика снесло назад, а корпус, ударившись о прилавок, качнулся вперед. В итоге он со всего размаху приложился мордой об пол. Небрежным движением отбросив в сторону оброненный мужиком нож, Руслан указал на него своим казакам, с хищной усмешкой попросив:

– Поднимите его, браты.

И перед дверью поставьте.

Казаки ловко вздернули мужика на ноги и, оттащив примерно в середину зала, поставили так, чтобы входная дверь оказалась у него за спиной.

– Санечка, дверку-то открой, – усмехнулся Руслан, делая глубокий вдох.

Санька, оббежав казаков, распахнула дверь во всю ширь, и Руслан, стремительно обернувшись вокруг своей оси, ударил. Крепкий, подбитый железными набойками сапог с силой врезался мужику в грудь, и Штырь, вырвавшись из державших его рук, спиной вперед вылетел на улицу.

Перелетев крыльцо, он рухнул на тротуар и, перекатившись через голову, растянулся на мостовой ничком, даже не пытаясь шевелиться.

Один из казаков, выскочив на улицу, быстро приложил пальцы к становой жиле и, поднявшись, растерянно почесал в затылке, сдвинув папаху на брови.

– Ну, княже, удивил, – растерянно протянул он, входя в лавку. – Битюг и тот легче лягает.