Лесной гамбит

Выходит, мне не сюда, а в Тифлис нужно? Или в Эривань?

– Ну, куда точно вам нужно, я даже не представляю, но одно могу сказать твердо. Теперь, когда варнаков из города вывели, контрабандистам товар сбывать труднее будет. Да и патрули мы усиливать собираемся. В общем, на нашем участке, им не развернуться. Но слова ваши мы услышали и, как только что-то всплывет, сообщим, – твердо пообещал Рязанов.

– Я остановился в гостинице… – начал было жандарм, но граф, едва заметно улыбнувшись, ответил:

– Я знаю, поручик. Приехали вы третьего дня и уже два дня пытаетесь хоть чего-то добиться от полиции.

– Вы следили за мной?! – растерянно ахнул жандарм.

– Присматривали, – спокойно кивнул майор. – Сами понимаете. Время военное, кто знает, на какую подлость враг пойти может.

– Однако, – растерянно покрутил поручик головой. – Лихо у вас служба поставлена. Я и не приметил.

– Я же сказал, мы не следили. Только присматривали. Так, вполглаза.

«И на полшишечки», – ехидно добавил Руслан про себя.

– Значит, думаете, контрабанда, – задумчиво повторил жандарм.

– Сами подумайте, – пожал Руслан плечами. – Что проще? Везти в горы бумагу и краску, а потом развозить готовый продукт. Или на толковой мануфактуре все спокойно изготовить, а после просто готовые фальшивки развозить. Иностранцы, они деньги считать умеют.

– Это верно. Что ж. Благодарю, господа. Надеюсь, вы понимаете, что все сказанное не должно покинуть стен этого кабинета?

– Сударь, вы пытаетесь нас оскорбить? – холодно поинтересовался Рязанов.

– Господь с вами, господин майор. Я просто осмелился напомнить вам, что по своей воле нарушил прямой приказ, и прошу меня не выдать случайно, – нашелся поручик. – Засим позвольте откланяться.

Поднявшись, он щелкнул каблуками и, надев фуражку, вышел.

* * *Собрав свою команду, Руслан под большим секретом рассказал казакам о появлении в империи фальшивых денег и задал самый главный вопрос. Кто в округе может заниматься подобными вещами? Внимательно выслушав его, бойцы задумались.

– Есть человечек один, – медленно заговорил хорунжий. – Раньше сам через перевалы ходил, а теперь три сына его ходят. Но только он вряд ли станет с таким делом вязаться. Он все больше редкие товары возил.

– Свести меня с ним можешь? – тут же оживился Руслан.

– Свести-то можно, да только не станет он говорить с тобой, – помолчав, откровенно высказался казак. – Упрям, как пень. Да еще и гонору столько, что проще убить, чем уговорить. Сам себе на уме.