Пленники темной воды

Из холодильника извлёк хозяин запотевшую, со знанием дела охлаждённую бутылку водки («Столичная» с некоторым удивлением отметил про себя Дмитрий Алексеевич), и загустевшая от холода жидкость разлита была по рюмкам.

– Ну, Дмитрий Алексеевич, как говорится… За ваш приезд и его успешное завершение?

– Давайте за это. И за то, чтобы для нас для всех это закончилось удачно… и спокойно.

Оба выпили залпом.

Как положено.

И поставили рюмки на стол.

Как же однако обманчива холодная водка! Сначала ледяной водой проходит она по горлу и кусочком льда падает в пищевод.

Но миг – и лёд сменится огнём, и вспыхнет он и запылает на всём пути, по которому прошла эта странная, изменчивая, коварная жидкость.

И всегда удивителен бывает этот переход одних ощущений в другие и этот мгновенный, неуловимый переход между различными состояниями тела и души.

Не вкусом сладка водка, а изменчивым нравом своим и тем, что способна продемонстрировать наглядно любому, что иллюзорно всё в этом мире и форма не всегда, далеко не всегда соответствует содержанию и бытие, выпитое одним лёгким глотком – огнём может стать, пламенем палящим.

– Ничего? Не холодная?

– В самый раз, Сергей Петрович, в самый раз. Смотрю, «Столичной» балуетесь. Новомодным, импортным не доверяете?

– Не меняю я вкусы, Дмитрий Алексеевич. Равно как и убеждения. Ну, пробуйте суп, рассказывайте, чего добавить. Соли? Перца?

Гость поднял ложку. Попробовал.

– Ещё бы по рюмочке, Сергей Петрович. Больше ничего этому супу не надо. Сами готовили?

– Да.

Супруга на даче осталась. Приболела немного, со мной решила не ехать. Возраст у нас уже. Как осень – так обострения. То суставы прихватит, то голова болит. Я вот, больше уже по старой памяти, всё на рыбалку сюда приезжаю. Ещё с советского времени…

– Остров тогда вроде закрыт был.

– Не для нас. У нас с пропусками в погранзону проблем никогда не было.

– Ах, да… Пограничники когда-то в вашей конторе состояли.

И Дмитрий Алексеевич улыбнулся, широко и беззаботно.

– Смешное что-то вспомнили?

– Да вот, Сергей Петрович, смотрю я на нас и думаю: странный мы всё-таки народ.

И время вроде нас поджимает и материи серьёзные обсуждать собрались, а не можем без того, чтобы выпить, закусить и непременно о жизни поговорить. Ну не можем мы без человеческого общения. Не можем!

– Без человеческого общения никуда. Тем и держимся. Вот вы не забываете меня, проведываете иногда. Пропасть не даёте. Плохо разве?

Дмитрий Алексеевич согласно кивнул.