Ты нас променял

Чувства к Платону не завязаны на его финансовом состоянии. Как можно очароваться тем, чего у меня никогда не было?

Любимый человек не дарил мне цветов, не возил на отдых, не вручал дорогостоящих подарков — я всего лишь тень в жизни Плата, женщина, которая удовлетворяет физические потребности и все еще надеется стать его спутницей жизни, важной и нужной. Не на ночь.

Я пыталась не думать о Платоне, забыть его, исчезнуть на очень долгое время из общего пространства, но не смогла справиться. То, что для него было обычной интрижкой — обернулось для меня настоящими чувствами.

Только я знаю, чего мне стоило снова ворваться в его жизнь, добиться продолжения нашей истории, выгрызть возможность остаться в доме, где он проживает с женой, и теперь я не сдамся. Нет.

Возможно, будь его супруга действительно любящей, я бы никогда не претендовала на Платона, но наблюдать полное безразличие и потребительство с ее стороны, выше моих сил.

Злата кричит, оскорбляет, лупит букетом, но мне все равно. Если нужно пережить унижение — сделаю и это. Надолго этой амебы не хватит: повизжит, порычит, соберет свои манатки и в обиде свалит. Иначе и не может быть, такие слабачки не умеют бороться, только ждать у моря погоды и жаловаться.

Что касается меня — я заслужу внимание Платона, окружу любовью, и сделаю так, что займу место той, кто оказалась рядом с мужчиной моей мечты по ошибке.

— Я не знаю, Платон, почему ты решил, что я не могу быть беременной. От любви и секса частенько случаются дети. Особенно в отношениях, где мужчина не предохраняется, — игнорируя истерику законной супруги, спокойно к нему обращаюсь, пытаясь не сорваться и не влупить Злате точно так же, как она мне.

Успокаиваю себя тем, что это в доме с мужем она чувствует себя королевой, но, покинув его пределы, Злата рискует получить за свое поведение ответку по полной.

— Хватит устраивать шоу, — его слова тверды. — Выдержке Плата позавидует кто угодно. Мужчина держится до последнего и отпирается так, словно я спятила и действительно сочиняю небылицы о нашем романе. Ни один мускул его лица не выдает лжи.

— Выметайся! Даю полчаса! Иначе я за себя не ручаюсь, — продолжает нервно Злата.

— Еще раз повторяю — это не тебе решать, — хмыкаю издеваясь. — Или богатство все стерпит? Ты так перенервничала, бедняжка.