Ты нас променял

Где-то в глубине души я ощущаю ужасную вину перед ней. Буквально час назад я трахался с Полиной, насаживая ее на свой стояк, драл как Зверь, удовлетворяя свои физические потребности, а стоило всего лишь приехать домой. Моя жена готова и желает меня, хочет заняться любовью и не против нашей близости.

Голова ужасно гудит, мысли не дают расслабиться. Никогда не считал себя святым, но сейчас совесть лупит мое сознание, подкидывая одно за другим обвинения. Я виноват перед Златой, и знаю это. Но исправить уже ничего не могу.

— Платон, ты со мной? — вырывает из мыслей супруга.

— А? Да, — отвечаю, по инерции сжимая ее грудь. Возбуждение спадает, эрекция тоже. Я не могу не думать об измене и это меня отключает от нашей близости с женой.

Нервно откидываюсь в сторону и выдыхаю:

— Прости, я реально перепил вискаря, что-то не идет дело.

— Ничего страшного, я понимаю, — чуть расстроенно отвечает. — Ты устал, это ведь я спала.

— Угу, — отстраненно реагирую. — Пойду посмотрю Риту, и выйду курнуть.

— Платон, ты хочешь покурить? Обычно ты это делаешь только в очень нервном состоянии.

— Ничего, любимая, — глажу ее по волосам и встаю, чтобы взять штаны.

Заглядываю в комнату Риты и убеждаюсь, что она спокойно спит, целую ее сонную в лоб и спускаюсь на первый этаж."

"Сука, эта нервозность меня сдаст. Если так и дальше буду палиться, ничего хорошего не выйдет. Нужно выбросить из головы случившееся и жить дальше. Каждый человек может ошибиться, я в том числе. Все вокруг святые? Не думаю.

Выхожу во внутренний дворик и закуриваю.

Стоит сосредоточиться на семье, уделять жене на отдыхе побольше времени и не концентрироваться на той, кого просто отымел для своего кайфа.

— Как ты? — слышу голос Полины и морщусь.

Ее только и не хватало. Не хочу видеть свидетеля своего грехопадения. Думаю, что следует аккуратно поговорить с Максом и намекнуть, что Полю нужно уволить, дабы не видеть ее в своем окружении.

Нагло? Похер. Важнее безопасность моей семьи.

— Не переживай, Платон, — тихо начинает разговор Полина.

Смотрю на нее с сомнением. Реакция собственного тела удивляет, я снова чувствую возбуждение от нянькиного присутствия рядом. Перед глазами возникают вспышки того, как я припечатал ее к стене и трахал, а она стонала так, словно этот секс лучшее, что было в ее жизни.

— Надеюсь, — выдыхаю дым. — Мне не нужны проблемы, — продолжаю холодно.

— Их не будет.