Ты нас променял

— Я прошу в последний раз базарить четче, или будем разбирать тебя на запчасти, — в его словах нет ни грамма сомнения.

— Что ты хочешь услышать? Оксана! Она просила отравить Риту, но я не стала. Она же и давала мне лекарства для Златы! Просто успокоительные, никакого криминала. Но они на нее странно действовали, она то спала, то визжала. Нечего мне сказать. Да, я подговаривала Риту, да, врала. Ну, пожалуйста, отпусти меня, — падаю на колени и начинаю в истерике биться головой о землю. — Я иногда и Платону подливала.

Не знала я, что Оксана затаила на него обиду, что отшвырнул ее когда-то. Она ненавидит всю их семью, хотела и с Риммой Васильевной разобраться, — продолжаю говорить, возможно, лишнее.

— Смотри, какая ты понимающая, — тянет меня за волосы вверх. — Харэ рыдать и в колени плюхаться. Птичка напела, что Макс знал о вашем плане, хотел выбить Платона из колеи и прибрать к рукам бизнес. Это правда? — смотрит на меня сурово.

Господи, если выживу, никогда в жизни не свяжусь с женатиками.

Какая же я дура. И ведь раньше не ввязывалась в подобное, Платон мой второй мужчина, но чувствую, что может стать последним…

Абмал снимает меня на камеру и хмуро произносит:

— Наговорила ты тут себе на лет десять, крошка, но, может быть, проще и отсидеть, чем в земле гнить, — глазами показывает на лопату, мол, копай шустрее.

— Хватит уже издеваться, я поняла, что жалеть меня не станешь, — выкрикиваю ему.

— А есть за что? Как ты в себя поверила, травить людей и считать при этом собственные поступки святыми.

Рассказывай про Макса, — толкает грязным ботинком по светлому лаймовому костюму.

Говорить страшно, заработать себе новых проблем желания нет, но и молчать еще ужаснее, разделает, как тушку цыпленка, и кому это упрямство пригодится? Да и сколько уже можно прикрывать того, кто меня когда-то предал.

История долгая, запутанная и …

— Да, Макс хотел прибрать к рукам бизнес Платона, — произношу вслух и понимаю, что теперь я в ловушке со всех сторон.

Он не простит мне предательства и того, что сдала. Уговор был совсем иной, попала я по полной.

— Так ты и Максу подмахивала? Во даешь. А как же верность Плату и «полюбила его душу»? — ржет на весь лес.

— Она не миф. С Максом давно все закончено. Он был первым мужчиной. Во время моей работы в доме Самохваловых подкатывал не раз, чтобы вспомнить прошлые этюды, но я ему отказывала. Чувства прошли, а спать лишь бы спать мне было неинтересно.