Ты нас променял

Разберемся с этими людишками, меня больше волнует, что ты планируешь делать со Златой?

— Для начала поговорить, — отвечаю матери, понимая, что успокоиться не выйдет. — Хочу рассказать ей все как есть. Про измены, про причины, про то, что камнем висит который год на душе. Устал я. Заебало носить вину и хочется наконец-то во всем покаяться, — добавляю откровенно.

— Женщине не всегда нужно знать всю правду, уверен? Много их было?

— Полина. Все, — честно признаюсь, чувствуя, как краснею. — Да не нужна мне она! Не нужна.

Просто трахался, бездумно, не соображая о последствиях, эгоистично думая лишь о себе и удовольствии. В последние годы я ощущал себя ужасно одиноким, ненужным, постоянно один, постоянно в холодной постели, мы очень сильно отдалилась со Златой, стали чужими, я даже подумывал о разводе, — поднимаю глаза и смотрю на мать.

— Мало счастья было в вашей совместной жизни. И ты прав, к концу и вовсе как вдвоем сгорели — чужие люди рядом. Стоит ли возвращать то, что не приносит радости?

— Мама, Злата и я… мы потерялись, запутались.

Проблемы на работе, вещества. Ведь они наверняка играли не последнюю роль в этой обоюдной сонливости. Мы ведь не знаем сколько и как поили жену. Я хочу попытаться вернуть нашу семью, нормальную, здоровую, без третьих лиц, лекарств и козней. Она любит меня, а я ее. Порой со стороны кажется, что все умерло, нечего воскрешать, но только люди чувствуют, как лучше для них. Если Злата даст мне шанс, я больше не оступлюсь. Знаю это. Вины с себя не снимаю, я изменял, какой смысл отнекиваться? Предал жену.

— Думайте о дочери, она точно ни в чем не виновата и не должна участвовать в разборках. Надеюсь, что как и прежде, вы сможете цивилизованно все решить.

— Откуда у тебя информация про Макса и Оксану? Я хочу знать. Ты даешь гарантию, что это правда? — пытаюсь понять источник ее осведомленности.

— Я отправлю тебе видео на телефон, просмотри. Чистосердечное признание от неуемной работницы тебя впечатлит…

Глава 37.

Полина

В слезах добираюсь до ближайшей заправки и прошу телефон у первой попавшейся женщины, соврав, что меня изнасиловали. Она пугается и тут же дает такой желанный аппарат.

Набираю Оксану и кратко описываю ситуацию. Вместо поддержки слышу:

— Идиотка непроходимая, сейчас тебя заберу, но лучше бы закопали такую тупицу.

Понимаю, что подставила ее и теперь нам всем несдобровать, но что я могла? Умирать ради семейства Самохваловых не входило в мои планы.