Повстанец

Привлечённые шумом, сначал встревоженные (едва ли не все они были недавно уверены, что нарастающий шум – от движения приближающихся карателей), а теперь явно удивлённые, они смотрели широко открытыми глазами на лигм, перешёптываясь, а некоторые – так и показывая пальцами.

Всё больше повстанцев подходило ближе к поляне, а навстречу им, подальше от всех этих подземных странностей, двигался поток беженцев. В конце концов, в лагере началась паника и неразбериха.

«Всё, пора это прекращать!» решил Нурис.

И крикнул:

– Жители, граждане Нейри! Я обращаюсь к гражданским!

Шум стал стихать, стихли разговоры и крики.

Кажется, умолк даже шёпот (хотя этого наверняка и не скажешь – лигмы растущим гулом глушили тихие звуки).

– Граждане Нейри! – повторил, повыси голос, Нурис. – Говорит командир отряда. Отряда, который вас защищает. Не надо шуметь и волноваться! Здесь нет никакой опасности. Существа, населявшие шахту, уходят, покидают её. Они не представляют для нас никакой опасности. Это всего лишь слизни, подземные слизни.

Они уходят прочь. Их уход нам на руку, они освобождают проход для нас. У нас есть путь к спасению. Граждане Нейри, прошу вас успокоитья и собраться в центре лагеря, у штабной палатки. Это палатка с синим флажком на флагштоке! Прошу спокойно собраться там. Я объясню вам, как именномы спасёмся от «серых» и выберемся в безопасное место.

Беженцы, постепенно, медленно, но всё же стали расходиться.

Нурис ещё раз оглядел оставшихся и только теперь заметил стоявшего среди бойцов Касси.

– Касси! – перейдя на жёсткий тон, скомандовал Нурис. – Собери командиров групп и нескольких бойцов, кто поопытней, у меня в палатке. Мне вам кое-что рассказать надо будет…

«Решились?» самым тихим шёпотом спросил его Креди.

И заговорщицки подмигнул.

Нурис его услышал. И вопрос проводника показался ему странным, неуместным и даже…

«К чему это он?» подумал Нурис. «Вроде, и так решили всё».

На сердце у него было неспокойно. План, ещё недавно казавшийся ему вполне продуманным, дерзким, но вполне осуществимым, и даже по-своему остроумным, выглядел теперь самонадеянным, нелепым, едва ли не безумным.

«Авантюра…»

Возможно, это вид беженцев, растерянных и беспомощных, породил в душе его эту внезапно пришедшую неуверенность.

Но тут же другая мысль, особенно привлекательная своей простотой и доходчивостью, пришла на помощь:

«А что остаётся?»

И в самом деле, каратели сжимают кольцо.