Повстанец

Но в глубине души расслабился – пронесло!

«Разнос» решил Курци. «Просто разнос решил устроить. Никакой проверки не будет».

– Для кого звонок, Курци?! – и Нейбер ударил кулаком по столу. – Вы забыли правила? Вам наплевать на них? Как жить Республике, если даже жандармы, лучшие люди свободного мира, и то не соблюдают правила безопасности! Вы должны быть примером, а вместо этого…

Нейбер открыл ящик стола и бросил туда папку.

– Что я сделал, Курци? – отчего-то шёпотом спросил Нейбер.

– Выполнили пункт два-точка-один основных правил работы с секретными документами, – чётко отрапортовал Курци.

 – При включении зуммера и появлении в комнате…

– До появления, – попоравил Нейбер. – До появления, Курци! До появления кого-либо в комнате все документы должны быть убраны в стол, а ящики стола закрыты. Почему нарушаем, Курци?

– Но вы же не посторонний, господин капитан, – попытался оправдаться Курци. – И мы в бункере…

– Бред! – прервал его Нейбер.

И подошёл к арестанту.

– Вы что, видели, кто именно в комнату входит? А если это его сообщники?

– Виноват, – нашёл, наконец, нужное слово Курци.

 – Недосмотрел, расслабился…

Нейбер неожиданно улыбнулся и похлопал продолжавшего тихо стонать арестанта по спине.

– Вот именно, Курци, – сказал тихо и спокойно Нейбер. – Расслабились. Мы все расслабились! А они…

И он показал пальцем на Адена.

– …они этим пользуются. Они-то как раз не расслабились, эти бандиты, дикари, людоеды, грязные аборигены! Эти проклятые повстанцы, мятежники! Они защищают своё право на дикость, первобытную анархию, вольность дикарских нравов.

Им неведомы законы подлинно свободного и цивилизованного мира. Эти жители планет Тёмного пояса – угроза нам, нашей цивлизации, нашему образу жизни. Мы, просвещённые люди…

Курци глубоко вздохнул от нахлынувших чувств. В кои-то веки его причислили к цивилизованным и просвещённым людям!

«Вот ведь» подумал Курци «порядочный человек, хороший человек – он и слова находит хорошие.

И слушать его приятно. Не то, что прочие… с золотыми-то нашивками, офицерики эти. Их послушаешь – и жить не хочется».

– …Тяжёлой, быть может, грязной, но такой нужной работы, – продолжал Нейбер. – Вот поэтому наши усилия по наведению порядка не приносят тех результатов, на которые ма рассчитывали!

Нейбер неожиданно прервался, с подозрением глянул на Адена и спросил:

– Курци, он вообще жив? Арестант этот?

– Жив, – уверенно ответил Курци.