Проклятие брачного договора

 – Пожалуй, я беру назад свои слова, что ты зря интересуешься посторонними людьми. К примеру, благодаря твоему природному любопытству ты знаешь, что этот самый Веня – строитель, а я понятия об этом не имею. А где именно он работает?

– Временно нигде. Он ездил по стране вахтовым методом, но, когда Лена забеременела, уволился, чтобы проводить с ней больше времени. Он пока не успел никуда устроиться, потому что когда-то промышлял частными заказами, но растерял клиентуру. Да и вообще, они же собираются дом строить, поэтому ему пока нет смысла наниматься куда-либо.

– Слушай, Динка, да ты просто кладезь информации, – восхитился Борис. Интонации, звучащей в его голосе, Дина не понимала. – Значит, так. Ты сейчас идешь в квартиру и ищешь там эту проклятую книжку. Я тебя тут покараулю. Ну вдруг эти наши замечательные соседи решат вернуться со своей дачи? Если что, я начну громко разговаривать, а ты там воды на пол плесни, что ли. Чтобы объяснить, что именно ты там делаешь.

– Да не пугай ты меня, я и так боюсь, – рассердилась вдруг Дина.

 – С чего им возвращаться, если они только вчера уехали. Но хочешь стоять тут на стреме – стой. Мне не жалко.

Сунув руку в тумбочку у стены, Дина нашарила ключи, оставленные там соседями, и шагнула к их двери. На мгновение ей стало стыдно. Боже мой, и что она творит!

– Это для дела, – громко сказала она то ли себе, то ли Борису, решительно вставила ключ в замок и повернула его.

Впрочем, зайти в квартиру она не успела. Борис издал предостерегающий звук, и Дина отскочила от чужой двери, понимая, что еще чуть-чуть – и ее бы поймали с поличным.

Как оказывается, трудно и нервно быть взломщиком! Раздался звук открывающихся дверей лифта, и на пороге появился уже знакомый Дине человек – молодой ушастый аспирант профессора Бондаренко, от которого она вообще узнала, что в их подъезде живет такой знаменитый ученый.

– Здравствуйте, – довольно неуверенно сказал он. – Вы меня не помните?

– Почему же, помню, – сказала Дина, незаметно опуская ключи от чужой двери в карман.

 – Только из головы выпало, как вас зовут. Мы с вами вместе в лифте ехали. А потом дверь в квартиру профессора ломали.

– Да-да, – лопоухий так обрадовался, как будто от этого их короткого знакомства зависела его судьба. – Я Егор Подольский. Учусь в аспирантуре, и Ефимий Александрович – мой научный руководитель. То есть был.

– Это мой друг, Борис, – любезным тоном сообщила Дина, больше всего на свете мечтая о том, чтобы визитер куда-нибудь провалился.