Проклятие брачного договора

Под утро сон ее стал особенно глубоким, поэтому она не слышала ничего и проснулась лишь тогда, когда проводница похлопала ее по плечу.

– Просыпайтесь, скоро Москва.

Дина села на полке, озираясь по сторонам. Напротив нее рядком сидели Борис и вчерашний незнакомец, так напугавший ее своим «бездыханным» телом. Выглядел он живым, здоровым и даже не сильно помятым, пусть и провел ночь в одежде поверх нерасправленной постели. Они с Борей пили кофе и чинно о чем-то беседовали. Дина вытащила беруши из ушей.

– Да есть работа, – говорил незнакомец с жаром, – только для того, чтобы заработать, надо иногда с дивана вставать и из дома выходить. Деньги сами в руки не придут, за ними нагибаться надо. Вот, к примеру, мы с компаньоном. Взяли объект – новую домну в Череповце строим. Почти пятьсот человек туда направили. Люди из дома уехали, работают вахтовым методом, так оно и понятно, деньги зарабатывают. Мы вот с партнером раз в неделю туда катаемся, проверяем, контролируем. Тоже не сахар, а что делать? Здравствуйте, девушка, – сменил он тему, посмотрев на Дину.

 – Доброе утро. Вы уж простите меня за вчерашнее. Со старым другом вечером за рюмочкой посидел, не рассчитал малость. Виноват, готов принять любое наказание. Меня, кстати, Павел зовут. Павел Николаевич Попов.

Выглядел он веселым и славным, по крайней мере, на забулдыгу не тянул, а что напился вчера, так это с каждым бывает. Да и Борис разговаривает с ним охотно, значит, понимает, что этот самый Павел Николаевич – не мерзавец.

Дина приветливо улыбнулась.

– Да ничего страшного, – сказала она, нащупывая ногами тапочки. – Мне вы совершенно не мешали, я прекрасно выспалась. Да и вообще – главный пострадавший тут явно вы.

Попов мрачно кивнул и сделал глоток кофе.

– А у вас случайно таблеточки от головы не имеется? – спросил он жалобно. – А то у Бориса нет, я уже спросил.

– Есть, – кивнула Дина, которая на всякий случай всегда возила с собой походную косметичку. – Вот, держите, аспирин и парацетамол.

Лицо мужика просияло, словно ему предложили сейчас панацею от всех его бед. Выщелкнув две белые таблетки, он кинул их в рот и одним глотком запил остатками кофе.

– Чувствую, жизнь налаживается."

"Дина сходила умыться, тоже выпила чашку ароматного кофе, который теперь, хвала небесам, варили в поездах в настоящей кофемашине, поменяла тапочки на ботинки и полезла в сумку, чтобы ничего ненароком не оставить в поезде.