Проклятие брачного договора

Милое дитя, нет в жизни ничего страшнее иллюзий.

– Вы что, читаете мысли в моей голове? – слабо улыбнулась Дина. – Вы как провидец, рядом с которым страшновато находиться.

– Нет, я не провидец, я просто очень старый человек, – покачал головой Бондаренко. – И смею настаивать на том, что я очень хорошо знаю жизнь. Не скрою, иногда мне бы хотелось знать ее хуже. Ну так что? Вы услышали, что ваш Борис назначил мне встречу, на которую потом не пришел. А в это время в нашем подъезде был убит некий ваш общий, пусть и случайный, знакомый.

И в связи с этим вы вдруг вспомнили слово «ктуба». Детка, вы точно ничего не хотите мне рассказать?

Дина закусила губу и отрицательно покачала головой.

– Нет, Ефимий Александрович. Я не могу. Пока не могу. Лучше вы мне расскажите, какие еще бывают ценные документы, с которыми к вам приходят клиенты.

– Вам правда интересно или хочется просто сменить тему?

– Мне интересно и хочется сменить тему, – честно призналась Дина. – Кроме того, дома меня никто не ждет, а мне не хотелось бы сейчас остаться одной в четырех стенах, чтобы гонять без конца в голове дурацкие мысли.

Я уверена, что смогу найти ответы на все вопросы, но для этого мне нужно их задать, а такая возможность появится у меня только вечером.

В дверном замке зазвенел ключ. Это появилась закончившая уборку наверху Катя.

– Ефимий Александрович, здравствуйте, я пришла, – прозвучал из прихожей довольно робкий голос. Видимо, домработница действительно боялась, что ей достанется за опоздание.

– Проходите, Катя.

У меня гостья, так что вы начинайте с кухни, а мы пока в кабинет перейдем, – бодро отозвался профессор и махнул рукой Дине, иди, мол за мной.

– Ну что, тогда слушайте, – сказал он, приведя ее в кабинет, заставленный все теми же бесконечными шкафами с книгами и с огромным дубовым столом посередине. Дине досталось гостевое кресло, а сам хозяин с удобством расположился в своем – кожаном, заслуженном, потертом, видно, что очень любимом. – Итак, сейчас я расскажу вам о самых дорогих документах мира.

"

"Дина уселась поудобнее и приготовилась слушать.

Как следовало из слов старого палеографа, большую историческую и культурную ценность могли представлять собой рукописи известных в прошлом личностей, а также их личные письма и основополагающие документы.

Так, самым дорогим в мире документом, проданным с торгов в 2007 году на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке, стала Magna Carta – Великая хартия вольностей, подписанная королем Англии Иоанном Безземельным в 1215 году.