Нежить и некромант

– Нет, из-за пожара. Пару столетий назад случился.

Салбатор настаивал, чтобы он шёл впереди, а Миджина была этому только рада. В глубине души боялась, что он бросит её. И что тогда делать прикажете?!

Знания о новой жизни приходили к Миджине постепенно, словно каждый новый день она вставала немного другой. Более осознанной, что ли.

Например, ещё в обед она вдруг поняла, что зависима от Салбатора де Тореса, того, кто её поднял. Теперь далеко не уйдёшь, а если и удастся, то разума лишиться можно.

Стать той, кем зимними ночами пугают детей – безмозглым созданием Тьмы, прячущимся в лесах, чтобы проголодавшись, отправиться на поиски тёплой крови и свежей плоти.

Миджина поёжилась, хотя в церкви не было холодно.

– Заметила наверху что-то необычное? – спросил некромант, резко остановившись и обернувшись, как суровый следователь, что допрашивал подсудимого, заранее назначив его виновным.

– Н-нет, – только и пролепетала Миджина. Шпили как шпили! Красиво, но и только!

– Значит, врут легенды, – вздохнул некромант и тут же пояснил на её вопросительный взгляд.

Что случалось с ним крайне редко, но, видно, дело было необычным:

– На вершине третьей справа колонны статуя мальчика, который вот-вот рухнет с высоты. Говорят, это учитель сбросил его. Из зависти к необычным способностям, но потом раскаялся и всё рассказал.

– А почему легенды врут? – спросила Миджина, испытывая острое чувство жалости. Как так можно, ребёнка убить!

А потом в груди стало тепло, хотя сердце давно остановилось.

Значит, человеческое в ней всё же осталось, раз жалость испытывает и слёзы еле сдерживает.

Миджине очень хотелось расспросить некроманта об этом подробнее, но перед Салбатором она робела. Не кричал он почти на свою подопечную, а только иной раз посмотрит так, что слова в глотке застрянут.

– Почему-почему, – глухо ответил он, отвернувшись и медленно побредя в главный зал. – Нежить чувствует, когда магия замешана, даже если века минули.

Не было у мальчика способностей или достались ему они вполне обычные. А может, мальчика-то и не было.

Миджина чувствовала, что Салбатор до крайности раздражён, но причин не понимала. Вскоре и не до них стало, тут бы по сторонам аккуратно смотреть, а на сидящих не пялиться.

Народ только собирался для вечерней мессы. С виду люди как люди, а всё-таки, если присмотреться да к себе прислушаться, то поймёшь: не люди они вовсе.

– Садитесь рядом.