Созвездие Волка

Без «лимонада» и с Глазом не увидишь это…

Красная полоса – ещё что! Ерунда!

Плывущий в воздухе голый оранжевый человечек с клешнями вместо рук, из глазниц которого вырываются языки пламени, а из открытого рта высыпаются чёрные, извивающиеся черви и сколопендры.

И ещё… Странные, выплывающие прямо из стен, похожие океанских медуз существа, вылепленные из красной густой слизи.

Жёлтые змеи, прогрызающие дыры в полу.

Огромные синие зайцы, из ушей которых брызжут фонтаны крови.

Вытекающая тонкой струйкой из крана огненная, дымящаяся лава с запахом серы.

Белые шёлковые ленты, вылетающие прямо из ладоней и удавками обвивающиеся вокруг шеи.

Всё это видит, видит открытый сладким «лимонадом» Глаз. Даже после инъекций такого не увидишь!

А доктор говорит, что это только первая ступень. Первый шаг. И они пойдут ещё дальше!

Вот только… Слабость после этого «лимонада». И язык крутится без передышки. Хочется говорить, говорить без умолку.

А доктор слушает. Он всё слышит, всё! Зачем ему это? Он и так всё знает.

– Ерунда! – ответил Марсель. – Нет никакой полосы… Альбом там, в соседней комнате.

Он похлопал ладонью по стене.

– Там. Надо его принести. Только…

Лис открыл дверь, выглянул в коридор.

– Санитаров нет, – произнёс он шёпотом. – Сегодня у нас свобода, равенство и братство. Доктор распорядился…

– Чёрта с два! – оборвал его Марк. – Доктор тут ни при чём. Санитары ему не подчиняются. И эти, которые с автоматами – тоже не ему подчинены.

– Кто ж их тогда убрал? – удивлённо произнёс Лис. – Вот дела…

– Не убрали, а переместили, – ответил Марк. – Из лечебного корпуса в административный. Часа…

Он пожевал губами, помолчал в задумчивости.

– …Часа в три дня начали всех туда перебрасывать. Вроде и незаметно это было, но я засёк.

– Молодец! – восхищённо воскликнул Лис. – Слышали?

В возбуждении он пробежал по палате и толкнул коленом калачиком свернувшегося на дальней койке, мирно спящего Вильгельма.

– Вилли! Тимофей Петрович! Проснись, сукин сын! Интересное наблюдение…

Вильгельм, пробормотав: «отстань, убогий», завернулся в байковое одеяло, уголок накинул себе на голову.

– Тише, – утихомирил не в меру возбудившегося больного осторожный Марсель. – Видеокамеры…

Он показал последовательно на люстру и дальний угол комнаты.

– …никто не отменял.

– Иди уже! – заторопил его Лис.