Созвездие Волка

Нехорошо!»

Ратманов и в самом деле снял пиджак (предварительно, как и подобает джентльмену, спросив разрешение у дамы) и довольно небрежно бросил его на спинку свободного стула.

Ратманов раскраснелся от вина, щёки его блестели от проступившего пота. Полковник успел уже украдкой ослабить узел синего, в серую полоску галстука, и вид у него был и вправду вполне домашний и даже отчасти разгильдяйский.

– Я и в самом деле немного устала, – Наталья Петровна поправила локон. – Но доктор здесь ни при чём.

Он совсем… Вы не думайте, Пётр Иванович, Семён Сергеевич замечательный руководитель. Это он себя не щадит, а вот нас… Просто этот праздник… Всё это так неожиданно. Честно говоря, я не думала что мне подарят такой прекрасный вечер.

– О, да!

Ратманов присел за стол и разлили вино по бокалам.

– Я ведь вас, Наталья Петровна, уже у самых ворот поймал, у КПП. Спешил сюда, думал, что уже не застану вас. Переживал, что уйдёте. А доктор меня без вашего заступничества и не примет.

И буду рыдать я у запертых дверей…

Он поднял бокал и, наклонившись и далеко вытянув руку, поставил его перед доктором.

– Где ж вы такой роскошный букет раздобыли? – с придыханием произнесла Наталья Петровна, не отрывая взгляда от цветов. – Сколько их? Раз, два, три… Вот с другой стороны…

– Не трудитесь, Наталья Петровна, – прервал подсчёт Ратманов. – Двадцать одна роза. Три раза по семь. Хорошее число, приносит удачу.

Он, скосив глаза, посмотрел на часы.

– Время на исходе.

Поздно уже. Праздничный вечер к концу подходит, а доктора расшевелить нам не удалось. Сидит угрюмый, и даже к любимой своей утке едва прикоснулся. Может быть, заказать китайские булочки с ананасами? Что скажете, доктор? Повара ещё на месте, я их не отпускал.

– Не надо меня шевелить, – тихо, едва слышно ответил доктор.

– И то верно! – тут же согласился Ратманов. – Не буди лихо, пока… Пока лихо тихо сидит за столом! Я ведь знаю доктор, на какие опасные чудеса вы способны, потому и обращаюсь с вами с надлежащим почтением.

Ратманов прыснул нелепым, коротким, пьяным смешком и тут же замолчал, приложив палец к губам.

– Хотел бы поднять этот, как его… Бокал! Да, бокал хотел бы поднять за главное. За простое человеческое счастье. За семью, за…

– А я жду, между прочим! – неожиданно прервал Ратманова доктор.

Ратманов, кашлянув, замер на секунду. Потом опустил поднятый было бокал и посмотрел удивлённо на доктора.