Третье правило дворянина

— Значит выходим, чего тянуть? — сказал Богдан и закашлялся. — Соколов прав, я и в самом деле сейчас здесь сдохну. Запах тухлятины какой-то…

— Так пойдем или под «Невидимостью»? — спросил я, скорее у всех, чем у Екатерины, но смотрел при этом именно на нее — старшая все-таки, так что пусть принимает решение.

— Если что, то я думаю под «Невидимостью» будет надежнее, — на всякий случай обозначил свою позицию Минин.

В списке препаратов, которыми нас всех снабдили, у каждого из нас было по паре шприц-тюбиков «Невидимости», так что можно было подумать над этим вариантом.

— Колите препарат, так надежнее будет, — сказала Салтыкова и мы полезли в свои пояса. — Как только выходим, сразу в лес. Потом будем думать куда дальше двигать.

— Тосик, давай прячься, — сказал я, сделав себе укол. Плюшевый тем временем спрятался в Рюкзаке.

— Время пошло, — Екатерина толкнула дверь и мы, один за одним, покинули вонючую таверну.

Даже с учетом того, что дышать в этом мире было тяжелее, чем на Земле, по сравнению с таверной воздух снаружи показался нам свежим и приятным. Правда, каким-то совсем чужим, в пустынном мире такого чувства у меня не было.

Я окинул взглядом окрестности, но ответа на вопрос — живет здесь еще кто-то или нет, так и не получил. Вокруг было тихо. Складывалось ощущение, что если здесь кто-то и был, то все вдруг решили уйти.

Как оказалось, деревня находилась в окружении гор и леса. От таверны тянулась дорога, которая через десяток шагов разделялась на две. Одна уходила в сторону домов, другая в лес, где виднелась прогалина.

Один за одним мы гуськом пошли к лесу и вскоре скрылись в густых зарослях местных деревьев, которые были одновременно и похожи, и не похожи на наши. Забравшись вглубь на несколько десятков шагов, мы затаились и прислушались. Ничего подозрительного. Слышно было лишь пение птиц и шум листьев на ветру.

Выждав немного, мы потихоньку начали пробираться в обратном направлении, поближе к деревне, чтобы можно было видеть, что там происходит. Мы наблюдали около получаса и за это время ничего не изменилось. Дома и хижины выглядели безжизненно. Никто из них не вышел, никто не вошел, никаких голосов вокруг, вообще ничего, что могло говорить о присутствии каких-то живых существ.

— Похоже, Володя прав, — сказала Салтыкова. — Никаких признаков жизни.