Третье правило дворянина

Хотя, может быть, Таширов со мной и за один день справится — я же все-таки не совсем Соколов.

Но я ошибался. За один день мы с Тимуром Яромировичем не справились. Не вложились и в два дня, а вот до третьего дня я думал, что просто не доживу — слишком требовательным наставником оказался Таширов. Да и методы со Ждановым у них оказались совершенно разными.

Глеб Александрович просто выпивал из меня все соки изнурительными тренировками и продолжалось это до тех пор, пока я не научился правильно работать с энергетическими потоками, распределяя их верным образом.

В случае с Ташировым все было несколько иначе.

Основную часть времени наших тренировок заняли медитации, причем происходило это на свежем воздухе. На морозе, разумеется. Нужно ли говорить, что из одежды разрешался лишь спортивный костюм и кроссовки. Да и то, видимо Тимур Яромирович сжалился надо мной — сам он все время ходил босиком.

Для начала мы выяснили мой ранг — оказалось, что я практик, при этом сам Таширов был магистром. Насколько я понял из его слов, круче него в Российской империи магов времени не было.

Справедливости ради нужно сказать, что кроме него их всего в империи было пять — это включая меня.

Когда мы подошли к тренировкам, я понял, что по сравнению с ним, я действительно еще мальчишка. Видимо, в свое время я покинул отчий дом на Эпсилуме слишком рано и мой наставник по магии не успел вложить в мою буйную голову всего, на что был способен.

По моему личному пониманию я был не просто Одаренным, а практически сверхъестественным существом и мог замедлять или ускорять ход времени.

Я мог ускорить полет Огненного шара, мог замедлить летящий мне в лицо кулак, но уменьшить его скорость до такой степени, чтобы начало казаться будто время остановилось совсем… Это было не в моих силах и, если честно, я думал, что это просто невозможно.

Я ошибался. Оказывается, это возможно. И не просто возможно — мой наставник проделывал такие штуки с легкостью.

Причем это работало и в обратную сторону — время можно было ускорить настолько, чтобы совершить «прыжок».

Во всяком случае, то, что я увидел, иначе назвать было нельзя.

Тимур обучал меня новым знаниям с упорством маньяка и его методы в корне отличались от тех, которые практиковал в Академии Глеб Александрович. Он не орал на меня с утра до вечера и не называл каждую минуту бестолковым малолетним щенком — вместо этого он использовал шест, которым лупил меня, полагая, что через боль магические науки постигаются гораздо легче и быстрее.