Третье правило дворянина

Что вы думаете по этому поводу, ваши сиятельства?

— Ты же слышал, что сказал Ворон, зачем рисковать? — спросил у него Морозов и подкрепил свой вопрос тяжелым вздохом. — Тайная канцелярия это тебе не театр юного зрителя, там шутить не будут…"

"— Я вот тоже так думаю, — погладил подбородок Салтыков. — Слишком опасно. Игнатьев по два раза не повторяет. Ты что, сам не знаешь?

— Да что вы обоссались сразу, я понять не могу? — повысил голос Болотов. — На них цыкнули и они попрятались как шавки по углам! Вы что, хотите, чтобы вам как и старшему Соколову на площади головы посекли?

— Кирилл Романович, ты на глотку-то не бери, — прорычал Морозов.

 — Сказано тебе — Соколова не трогать. Ты ведь вроде не дурак?

— Ну вот и не будем его трогать, на хрен он нам сдался? — Болотов смахнул со стола несуществующие крошки. — Пусть он еще попробует до нас добраться. Пришьем Заплатина и вопрос закрыт. Кроме него никто не знает как все было на самом деле, так что…

— Ну не знаю, — нерешительно покачал головой Морозов.

 — Сказано ведь…

— Да что сказано? Чтобы с щенком ничего не случилось! Ну так с ним ничего и не случится, — пожал плечами Кирилл Романович. — По Заплатину никаких разговоров не было, так что, чего тут думать? Я из-за вас на плахе голову сложить не хочу и второй ошибки допускать не собираюсь! В прошлый раз вы мне не дали этому щенку хребет перебить, ну а в этот я вас и слушать не буду! Старика надо убить, иначе рано или поздно сдохнем сами, что непонятного?

В комнате стало тихо.

Герцоги размышляли над словами Болотова. Хотя, чего тут размышлять, ясно, что Кирилл Романович дело говорит — кончать нужно с Заплтиным и чем скорее, тем лучше. То, что он Соколову помогает это еще полбеды, а вот знает он и в самом деле слишком много.

— Черт с тобой! — кивнул Салтыков. — Делай, что должно. Только по-тихому чтобы!

— Согласен, — поддержал его Морозов.

— Ну вот, совсем другое дело, а то как бабы — Ворон сказал, Ворон приказал! Тьфу! Слушать тошно! — Болотов взял в руки колоду карт и начал ее тасовать.

 — Сколько пишем? Двадцать или тридцать?

— Давайте тридцать, — Андрей Денисович ткнул сигарой в пепельницу. — Давно уже не собирались, так что хочу подольше поиграть.

— Ну тридцать, так тридцать. Играем как обычно — сто рублей вист, — предупредил Болотов и начал сдавать карты. — В прошлый раз вы меня наказали на пять тысяч, ну сегодня держитесь, индюки самоуверенные.

* * *— Слушаю вас, господа.