Бриджит Джонс: на грани безумия

Единственная неприятность: мне все время приходилось отскакивать от Марка, как только он хотел положить руку мне на талию.

За наш стол один за другим усаживались сдержанно-самоуверенные юристы в возрасте тридцати-сорока лет, они громко смеялись, соревнуясь друг с другом в остроумии.

– Как понять, что ты впал в зависимость от Интернета?

– Первый признак: ты не знаешь, какого пола три твоих ближайших друга.

Хи-хи-хи. Ха-ха-ха.

– Ставишь точку в конце предложения и не можешь не добавить com.

Га-га-га-га-га.

– Все документы по работе пишешь в HTML.

Гы-гы-гы-гы-гы!

Когда все приступили к ужину, одна из наших соседок по столу, женщина по имени Луиза Бартон-Фостер (невероятно самоуверенная адвокатша, запросто можно представить, как она силой заставляет тебя есть печенку), начала неимоверно долгие разглагольствования непонятно о чем.

– В каком-то смысле, – долдонила она, со зверским видом глядя в меню, – эта протомерия – эталон амбибисфункции.

Все шло совершенно отлично: я тихонько сидела и ковырялась вилкой в тарелке, – пока Марк вдруг не произнес:

– Полностью с вами согласен, Луиза.

Чтобы в следующий раз снова голосовать за консерваторов, я хочу быть точно уверен, что моей точкой зрения интересуются и что ее будут отстаивать в парламенте.

Я в ужасе уставилась на него. Ощущение было такое, как у моего друга Саймона в детстве, когда он как-то играл в гостях с другими детьми, а потом пришел их дедушка, и оказалось, что это Роберт Максвел[7 - Роберт Максвел – британский медиамагнат и политик.

]: Саймон вдруг понял, что с ним играют несколько уменьшенных Робертов Максвелов с густыми бровями и мощными подбородками.

Конечно, я понимаю, что, когда начинаешь роман с новым мужчиной, обязательно придется столкнуться со множеством различий между вами, различий, к которым нужно будет привыкать, которые нужно будет сглаживать как острые углы, но никогда, никогда в жизни я не думала, что стану спать с мужчиной, голосующим за консерваторов. Мне вдруг показалось, что я совсем не знаю Марка Дарси и что, быть может, все четыре недели нашего романа он втайне от меня выписывал из приложений к воскресным газетам керамические фигурки животных в чепчиках или, нацепив фанатский шарфик, на клубном автобусе ездил на матчи по регби.

Беседа постепенно переходила в спор и состязание самолюбий.

– Откуда вы знаете, что показатель там четыре с половиной? – гавкала Луиза на какого-то мужчину, внешностью похожего на принца Эндрю.