Бриджит Джонс: на грани безумия

И вдруг он обернулся, в ярости уставился на меня, а потом с силой ударил кулаком по столу:

– У нас вроде бы свободная страна. И тут нам начинают рассказывать, что по воскресеньям, видите ли, охотиться нельзя. Если так дальше пойдет, то чем, черт возьми, это все кончится? А?

– Ну, с таким же успехом можно и рабовладение защищать, – глухо пробурчала я. – Или отстаивать право отрезать кошкам уши. Мне кажется не очень-то благородным, когда куча народу с собаками потехи ради гоняется за испуганным зверьком.

– Да вы, черт возьми, видели, как лисица разделывается с курицей? – пророкотал сэр Хьюго, побагровев. – Если на лис не охотиться, они тут все заполонят.

– Ну тогда отстреливайте их, – парировала я, смерив его ледяным взглядом. – Это гуманнее. А по воскресеньям охотьтесь как-нибудь по-другому. Привяжите на веревочку пушистую игрушку с запахом лисицы.

– Отстреливать? Да вы когда-нибудь пробовали пристрелить лису? Да повсюду будут валяться ваши испуганные лисички – израненные, кровью истекать.

Пушистую игрушку! Слов нет. – Тут он схватился за телефон и стал набирать номер. – Финч! Козел старый! – проорал он. – Кого ты мне прислал? Что за девица левых взглядов? Не надейся, что в следующее воскресенье ты поедешь со мной охотиться.

В эту секунду в дверь просунулась голова оператора. Он с раздражением произнес:

– А, явилась не запылилась! – И посмотрел на часы. – А нам сообщить считаешь необязательным?

– Финч хочет с вами поговорить, – прошипел сэр Хьюго.

Через двадцать минут, получив предупреждение об увольнении, я сидела верхом на лошади, готовая бодрой рысью въехать в кадр и взять интервью у сэра Подлюго, тоже сидевшего верхом.

– Так, Бриджит, переключаемся на тебя через пятнадцать секунд, пошла! – заголосил Ричард Финч у меня в ухе.

Я сжала коленями бока лошади – как мне было велено. Но лошадь, к несчастью, не двинулась с места.

– Пошла, пошла, пошла! – вопил Ричард. – Ты, кажется, говорила, что умеешь верхом ездить!

– Я говорила, что у меня хорошая посадка, – сквозь зубы прорычала я, изо всех сил вонзая колени в тело лошади.

– Так, Лестершир, крупный план сэра Хьюго, пока Бриджит, мать ее, не тронется. Пять, четыре, три, два… пошли!

Сэр Красная Морда зарядил пламенную речь во славу охоты, а я продолжала давить лошадь коленями. Тут она встала на дыбы и легким галопом въехала в кадр. Я вцепилась ей в шею.