Человек-тень

Снимков Земли из космоса, на которых видно, как прекрасна наша планета. Когда я была ребенком, мои родители как-то свозили меня в Большой каньон. Мне тогда было, наверное, лет десять, и мне подарили мой самый первый фотоаппарат. Я тогда мнила себя фотохудожником и делала только черно-белые снимки. Мои родители взяли тот из них, который нравился мне больше всего, увеличили его, вставили в рамку и повесили в моей комнате. И пока я взрослела, я засыпала, глядя на это фото. И, боже мой, как же я жалею о том, что сделала его нецветным.

Ведь это мое единственное воспоминание о Большом каньоне. Это чертово черно-белое фото. Большой каньон – это одно из самых красивых мест на Земле, а я не помню, как он выглядит в цвете. Это парадокс, достойный отражения в каком-нибудь стихотворении, вы не находите?

– А мне бы недоставало блеска шерсти моего рыжего сеттера, когда на него падает свет, – отозвался Барда.

Конни рассмеялась:

– Великолепный образ. А как его зовут?

– Таппервер.

Кличку ему выбрала наша четырехлетняя дочь – мы позволили ей это сделать это, и это была ошибка. Тогда название этого магазина посуды было ее любимым словом. Но обещание есть обещание. Чем больше мы уговаривали дочку выбрать какую-нибудь другую кличку, более подходящую для собаки, тем больше она упрямилась.

– О боже, значит, вам приходится гоняться за рыжим сеттером по парку, крича «Таппервер»? Никогда не слышала ничего более занятного.

– Сейчас мне удается бывать дома и видеть пса и моих детей не так часто, как хотелось бы.

 – Голос Барды зазвучал тише.

– Почему?

– Ну, сами понимаете, такова жизнь.

– Вздор! Жизнь может помешать тебе поиграть в гольф, или навестить твою родню со стороны супруга, или сходить к хиропрактику, но твоя семья – это и есть твоя жизнь. Что может мешать общению с ней?

Инспектор пожал плечами:

– У моей жены сейчас роман. Она честно мне все рассказала. Не делала никаких попыток скрыть от меня свою связь, за что я ей благодарен.

Я рассудил, что будет легче не докучать ей моим присутствием, пока она пытается уразуметь, чего хочет.

Конни и глазом не моргнула:

– Вы все еще любите ее?

– Думаю, да.

– А вам известно, с кем у нее роман?

– Да, с одним из сотрудников отдела специальных расследований. Так что ситуация довольно щекотливая. Возможно, именно поэтому все и были так рады, когда меня спровадили сюда.

– Черт возьми, Барда! – Конни присвистнула.