Человек-тень

Ему было тринадцать лет, когда врачи впервые заговорили о том, что у него депрессия. Затем последовали периоды, когда ему часто приходилось покидать дом его бабушки, хотя его воспоминания о таком времени были неясными, размытыми. Фергюс оказывался в больницах, хотя это не совсем правильное название подобных заведений.

В конце концов его бабушка умерла, но она ушла с чистой совестью. Ей, разумеется, хотелось видеть своего внука счастливым. Она стала для Фергюса матерью, когда его мать умерла. Отца у мальчика никогда не было.

Только это Фергюсу и сказали, и он научился не задавать вопросов, поскольку это всегда вызывало недовольство окружающих.

После смерти бабушки Фергюс впал в депрессию. Он тогда часто думал о том, что, будь у него брат или сестра, все могло быть по-другому. Ведь рядом с ним был бы родной человек, который разделил бы с ним его горе. Фергюс перестал есть, стал затворником и обнаружил, что без бабушкиной настойчивости в вопросе потребления им витаминов и минеральных элементов и строгого соблюдения сбалансированной диеты его организм начал войну с самим собой.

Поначалу врач Фергюса был настроен оптимистично и давал ему только самые общие советы, продиктованные обыкновенным здравым смыслом: «Постарайтесь побольше гулять. Свежий воздух и физические нагрузки творят чудеса. Найдите собеседника, с которым вы сможете говорить, и если у вас нет друзей, то можете посещать бесплатные группы, оказывающие поддержку и психологическую помощь, когда человек переживает горе». Фергюса расспрашивали о его отношениях с другими людьми, о его половой жизни и, к его стыду, даже о том, каким образом он мастурбирует.

Прошел целый год, прежде чем хоть кто-то из врачей начал воспринимать его состояние всерьез, и постепенно произошел неизбежный переход к постоянной сдаче анализов.

Прошло еще два года, и на теле Фергюса уже можно было отчетливо видеть каждое ребро и каждый сустав. Он все чаще и все более подолгу отсутствовал на фабрике, где работал. Босс теперь называл Фергюса ходячей проблемой.

Ему стало трудно принимать пищу, после еды у него нередко случались приступы неистовой рвоты. Как он ни старался следовать примеру своей бабушки, его состояние все ухудшалось. Затем врачи сказали, что поражены его печень и желудок. Они пытались уверить Фергюса в том, что ничего страшного не происходит, но он понимал истинное положение дел. Наконец ему стали назначать более информативные анализы. Внутрь него начали помещать миниатюрные камеры, делать томограммы.