Человек-тень

Четверть часа спустя Фергюс доехал до своего дома и приготовился к противостоянию.

Мэгги тоже была готова. Едва в багажник проник свет, как она начала кричать.

Фергюс без лишних церемоний закрыл девочке рот рукой и зарычал на нее:

– Если ты будешь так орать, то не оставишь мне иного выбора, кроме как придушить тебя. Ты думаешь, я этого хочу? Мэгги, я хороший человек, а ты ведешь себя не так, как положено хорошей девочке, и это неправильно. Заткнись, не то я сделаю тебе больно.

К его удивлению, Мэгги перестала вопить.

Фергюс взвалил Мэгги на плечо, отнес в дом и поставил на ноги, только зайдя на кухню и заперев за собой входную дверь. Но дверь в гостиную была открыта. Мэгги взглянула на нее, повернулась к Фергюсу и, бросившись на него, кулаком саданула его в пах.

– Ах ты, говнюк! – заорала девочка. – Я убью тебя!

Фергюс схватил ее за плечи и отодвинул от себя.

– Неужели твоя мать позволяет тебе употреблять такие гадкие слова? – закричал он.

– Кармен мне не мать. Она сука! Ты все наврал. Помогите! – завопила Мэгги. – Помогите! Меня похитили!

Фергюсу хотелось наподдать ей еще раз, но вокруг глаз Мэгги уже начинали проступать синяки от его предыдущего удара, а на ее подбородке запеклась кровь, вытекшая из носа. Значит, Кармен ей не мать. Он ошибся. Это результат спешки. У него болела голова. Хоть бы эта девочка замолчала.

– Я не сделаю тебе больно. То есть сделаю, если ты не угомонишься. Я не могу позволить тебе так вести себя. Но если ты перестанешь, все будет хорошо.

– Ты собираешься изнасиловать меня. И убить. Я не дура. Я смотрю новости. В школе нам говорили о таких типах, как ты.

– Что за гадкие речи? У меня нет намерения кого-то насиловать. Что бы подумала моя жена, если бы я совершил такое?

Мэгги сделала шаг назад и воззрилась на него.

– Ты что, слабоумный? – спросила она.

Фергюс стиснул зубы. Ему хотелось прилечь. К этому моменту Мэгги уже должна была познакомиться с Элспит и они должны были беседовать в своей маленькой квартире, чтобы получше узнать друг друга. А Фергюсу уже давно нужно было принять болеутоляющие. Сначала у него начала чуть-чуть болеть верхняя часть левой руки, но теперь боль перекинулась на грудь и сжимала ее, словно тисками, так что ему было трудно дышать.

– Я не слабоумный. Нельзя так говорить. Это грубо.