Ибридо

Наполнила бутылку холодной водой, забежала в туалет, умыла лицо, и сочла себя готовой еще к двум часам тренировки.

Навстречу мне шли девочки. Все уже заходили в класс, а мне еще нужно было опять надеть пуанты. Я сменила шаг на бег и пробежала мимо них в раздевалку.

– Смотрите, наша прима куда-то так сильно торопится, – голос Софии раздался за моей спиной, а затем хихиканье девочек.

– О-о-о, не верю своим глазам, звезды спустились к простым смертным, – раздался еще один издевательский голос.

– Смотри не упади.

Не то на костылях тебя вряд ли возьмут в Эллисон балет, – а дальше их очередное ха-ха-ха.

Я остановилась, сжала кулаки и уже была готова разбежаться и проехаться по лицу Софии. Но и в этот раз мой светлый разум не позволил поддаться на ее провокацию. София специально добивается, чтобы я сорвалась, натворила глупостей, а миссис Робертсон в таком случае мне скажет «свободна».

Я сделала глубокий вдох и отправилась в раздевалку. «Спокойно Мел, ее рожу тебе осталось видеть несколько месяцев, всего несколько месяцев».

Последней мне навстречу попалась Кэт, она бежала вслед за девочками и кричала мне: «Поторопись, занятие вот-вот начнется». Из всего класса только ей я могла искренне улыбнуться.

В спешке сняла гетры и подбежала к своему шкафчику за пуантами. Но от увиденного у меня пропал дар речи:

– Вот же дрянь! – скрипучим голосом произнесла я, увидев, во что превратились мои пуанты. – Завистливая дрянь! – готовая разрыдаться, я дрожащей рукой взяла в руки лохмотья, которые отдаленно напоминали пуанты.

Они были расстрижены вдоль и поперек. На полке остались большие куски, а те, что она не успела дорвать, болтались на атласных ленточках.

– Тихо, тихо, Мелани, – я пыталась взять себя в руки, но губы предательски дрожали от обиды, а к глазам подкатились горячие слезы.

– Ничего у тебя не выйдет, София! Меня не сломать!

Протерла глаза и принялась быстро вытряхивать пакет, в котором, как я была уверена, должны были лежать запасные пуанты.

Не найдя их в пакете, я судорожно скинула с полок всё, что было в ящике, потрясла каждую вещь по отдельности, в надежде, что они вывалятся, к примеру, из свернутого болеро.

– Пусто… – отчаянно прошептала я, когда поняла, что чудо уже не произойдет.

– За что мне всё это? – крикнула я на всю раздевалку и со всей силы ударила кулаком по дверке шкафчика.

– Ну всё, гадюка, – злобно прошипела я. – Ей богу, я этого не хотела! – и, схватив останки от своих пуант, кинулась в зал.