Коэффициент поцелуя

Происходят ужасные недоразумения. А помнишь, как ту беременную милашку сбила машина?

Улыбка Стеллы, хоть и казалась неуверенной, стала шире.

– Моя любимая серия. Может, выберем что-нибудь, где больше экшена и поменьше драмы?

На экране появилась заставка «Ип Мана», одной из лучших картин о боевых искусствах всех времен.

– Тебе не обязательно смотреть его ради меня.

Стелла закатила глаза и ткнула на кнопку «купить».

– Стой, – сказал Майкл, забрал у нее пульт и поставил фильм на паузу.

– Ты чего?

– Надо, чтобы ты разделась.

Стелла вцепилась пальцами в незастегнутые полы блузки, чувствуя, как стены вокруг сжимаются.

– Зачем? – спросила она.

– А почему нет?

Потому что она предпочитала оставаться одетой, потому что теснота ткани была необходима, чтобы чувствовать себя в безопасности. Потому что она была недовольна своим телом. Потому что всякий раз, как она обнажалась перед мужчиной, он пользовался ею и выбрасывал.

Облизнув пересохшие губы, она озвучила самую простую из причин:

– Для меня это непривычно.

К тому же, у нее уже не осталось сил. Этой ночью ей пришлось пережить столько нового, что она до сих пор не могла отойти от шока. Ей отчаянно хотелось вернуться домой, но это было бы чистой трусостью. Она выполняет важное задание. Приняв какое-либо решение, она становилась такой же упертой, как ее мать – и мамин талисман, воинственный медоед.

Не дождавшись от Майкла ответа, кроме поднятой брови, она спросила:

– Думаешь, это поможет? Честно?

– Честно.

Он уложил подушки повыше, скинул ногами покрывало и устроился поудобнее. Полулежа на подушках, он выглядел таким прекрасным, что на мгновение Стелле показалось, будто она очутилась на обложке журнала. Свет и тень выгодно подчеркивали рельефные линии его лица, острые грани мужественного тела, татуировку с драконом. Трудно было поверить, что это она придала его волосам такой безупречно-сексуальный вид, и куда труднее было поверить в то, что место рядом с собой он приготовил для нее.

Отведя плечи назад, она встала и поднесла холодные пальцы к пуговицам на блузке. Затем расстегнула молнии на юбке, и ее сердце заколотилось быстрее. Тишина гремела в ушах, словно двигатели самолета, который вот-вот взлетит. Тело покрылось испариной, и блузка прилипла к коже. Высвободив ее из-под юбки, Стелла скинула блузку и вздрогнула.

Ощущая тяжесть его взгляда на вновь обнаженном теле, она возилась с боковой молнией на юбке.