Ибридо. Часть 2

– Та-ак, – протянула я, утопив в грязи ботинок. – И что это мы тут забыли?

Но и сейчас он предпочел отделаться молчанием. Немое кино, в котором двое шли по полю под моросящим дождем.

Мы метров сто прошли по грязной заросшей тропинке. Уильям уверенно шел вперед, не проронив ни слова. Мы остановились возле вышки. Я молча наблюдала, как он отрывает приколоченную дверь прямо с гвоздями. Наконец, когда дело было сделано, он взял меня за руку и повел наверх по деревянной хлипкой лестнице. Поднявшись на самую вершину, он раскинул в стороны руки – как птица расправляет крылья – и сделал большой глоток воздуха.

– Раньше я очень любил бывать здесь, – на выдохе произнес он. – Иди сюда, – он притянул меня к себе и развернул лицом к открывающемуся виду бескрайних пшеничных полей. – Здорово, правда?

– Согласна.

Тишина, спокойствие… Ни машин, ни людей. Только ветер, который властвует в поле, и дождь, моросящий по ржавой железной крыше.

– Я не просто так привез тебя сюда, – обняв меня за плечи, прошептал он.

 – Раньше это место меня часто выручало, особенно в те моменты, когда нужно на что-то настроиться, побыть наедине с собой или просто забыть обо всем, что тебя окружает, и дать возможность отдохнуть своим мыслям. Эта вышка очень старая. Ее много раз хотели снести, но, как видишь, стоит на месте. Ей нравится, когда я сюда прихожу. Когда разговариваю с ветром, когда вслух проговариваю то, что меня тревожит, – его голос стал немного грустным. – Даже птицы замолкают, когда я сюда прихожу…

Видимо, Уильяма связывают воспоминания с этим местом.

Он был таким умиротворенным, спокойным, о чем-то задумавшимся. И это состояние передалось мне. Тревога о скором перевоплощении развеялась по ветру, и мне стало так легко, так хорошо.

Мы около часа простояли в полной тишине. Уильям обнимал меня. Не знаю, как у него, но в моей голове не было ни единой мысли. Здесь время остановилось. Я слушала дождь, а мои глаза спокойно смотрели вдаль, где виднелся лес, и на серое небо, по которому беззвучно плыли косяки птиц.

Уильям сказал, что в это место он никогда никого не приводил и никому не рассказывал о нем. Он решил поделиться им со мной.

Мне нравилось с ним всё, абсолютно всё: смеяться, дурачиться, резвиться как дети, мечтать обо всем подряд и, как оказалось, молчать… Просто молчать.

– Пора, – шепнул Уильям.

Мы спустились вниз и не спеша побрели по полю к машине, оставленной на обочине. И заговорили с ним, только когда выехали на трассу.