Женщины графа Ланзбури

Джейн запомнила полезный совет, но с горечью думала: как просто было бы ему последовать, если бы она выглядела, как те модные красавицы, которых она видела в Лондоне. В двадцать один год она умела посмотреть на себя со стороны и прекрасно понимала: для того чтобы чувствовать себя уверенно в таком обществе, одних шелков и духов мало. Она упрекнула себя за то, что не удосужилась обновить свой гардероб в Лондоне. Тетя Кэролайн, неодобрительно покачав головой при виде ее нехитрых и старомодных нарядов, предложила повезти ее за покупками, но Джейн отказалась, обещав подумать обо всем позже.

Теперь она горько жалела о том, что в свое время не послушала тетку.

Она извлекла из своего видавшего виды дорожного сундука платье из сапфирового шелка. Оно было куда наряднее ее обычных повседневных одеяний. Джейн решила, что оно подойдет для званого вечера. Возможно, фасон немного устарел и не подчеркивал достоинств ее фигуры, зато такой наряд не останется незамеченным. На свету платье переливалось, как живое. Она приложила ткань к голым плечам и почувствовала, как шелк ласкает кожу.

Платье очень тихо шуршало, соблазнительно и провокационно. Вырез был скромным, рукава до локтя расшиты тончайшим кружевом, широкая юбка намекала на женственность ее фигуры.

Она живо вспомнила пожилую леди, давшую ей совет насчет шелков и духов, пока вертелась перед зеркалом, разглядывая себя пристально, как никогда прежде. Произведет ли она впечатление на Кристофера?

Когда Октавия увидела Джейн, она ахнула от радости и дотронулась пальцем до тонкого шелка.

– Ах, мисс Джейн, вы такая хорошенькая! Такая хорошенькая!

– В самом деле, леди Октавия? – спросила Джейн, глядя в зеркало и слегка хмурясь: ее отражение оказалось не совсем таким, какое она рассчитывала увидеть.

– У вас чудесное платье.

– Это особенное платье, леди Октавия. Оно приехало со мной из самой Индии. Если помните, я рассказывала вам об этом. Но пойдемте и поздравим вашу матушку. Некрасиво опаздывать на ее день рождения.

Джейн и Октавия зашагали по широкому коридору.

Они шли мимо спален и гостиных, столовых и кабинетов. Затем они повернули в большую галерею – просторную и длинную, где царила приглушенная, как в церкви, атмосфера. Пол был из полированного дуба; сводчатый потолок покрывала декоративная штукатурка. На стенах висели многочисленные фамильные портреты в резных позолоченных рамах.

Вечер выдался теплым и солнечным. Леди Ланзбури решила устроить прием в великолепном парке.