Затерянные в космосе

Арсений со всех ног пустился бежать на мостик. То, что он увидел на мониторе, его ужаснуло.

– Это что? Это… этого не может быть! Никак… мы не способны… – он едва говорил.

– Да. Это – «чёрная дыра». Появилась с минуту назад, – безнадёжно ответил Семён.

– Что же мы натворили!

А дальше на экране монитора началась настоящая катастрофа. Первым с орбиты сошёл Юпитер. Он в этот момент был ближе всех к объекту. А дальше, как в дурном сне, «чёрная дыра» разрослась, и словно бусинки в неё покатились другие планеты.

Ещё чуть-чуть – и сдвинулось Солнце.

Внезапно по кораблю раздался сигнал тревоги, корпус сильно задрожал. На палубу выбежал капитан.

– Михаил, что происходит? – Арсений уже не ожидал ничего хорошего.

– Двигатели работают на полную мощность, но мы замедляемся. Константин, отключить двигатели!

– Подожди, Михаил, нам надо улетать подальше, – Арсений был растерян.

– Кораблю не хватает мощности, чтобы преодолеть гравитацию. Если двигатели не отключить, он развалится, или сожжем раньше времени всё топливо.

В любом случае корабль обречён.

Через пару минут все семеро были на палубе. Они стремительно неслись в космическую пропасть, которую сами и создали…

Катастрофа

Совещание у директора НИИ «Гиперкосмос» Гирюкова Ивана Остаповича было уже далеко не первым на этой неделе. А сколько их было за последние два месяца, так и не сосчитать. И причиной такого ажиотажа была потеря связи с «Шедевром». Связь просто пропала: ни доклада в установленное время, ни сигналов SOS.

Обнаружить же такой маленький объект, как космический корабль, на таком расстоянии не представлялось возможным. Все работали на пределе, но результата не было никакого. До сегодняшнего дня. Поэтому сегодня Алексей шёл к главе НИИ хоть с какими-то новостями.

– А, вот и Алексей Геннадиевич подошёл, – директор выглядел измученным. – Опаздываете. А мы тут, представляете, важные проблемы решаем. Или для Вас это уже не так важно?

– Всё движется, – не заметил сарказма Алексей.

– Что, простите? – теперь все взгляды были сосредоточены на Алексее.

Вообще, он не любил внимания, поэтому чаще отмалчивался на совещаниях. Но, после прочтения отчёта, тут как-то само вырвалось.

– Я говорю, что всё движется.

– Алексей Геннадьевич, вы не могли бы подробнее, а то у нас тут серьёзные проблемы, – Гирюков уже раскраснелся.

– Да, я помню: потеря связи с «Шедевром». Но, сдаётся мне, что это не самая худшая проблема, – Алексей оставался спокойным.