Дивная ночь на Ивана Купалу

Однако одно оставалось бесспорным. На катере появилась еще какая-то девушка. Вряд ли это повариха, ту старпом назвал по имени-отчеству, а эта – молодая.

Скучать до обеда Паше не дали. Пришел бугор, звать на учебу. «Вот оно, началось, – подумал Павельев, – «производство».

Артем раскрыл «волшебный» чемодан, Паше был продемонстрирован прибор под названием «индикатор марки такой-то». Павельев услышал свист в другом своем ухе. Это из него вылетела марка индикатора, которая перед тем в одно его ухо влетела.

– Твоя задача, – объяснил бугор, – индицировать дизель. Накрутить прибор на индикаторный кран, снять диаграмму-«гребенку», которую, затем, подколоть к отчету. Вот бланк. Ясно?

– Угу, – кивнул Павельев. Только что полученные знания сразу отложились в его голове в виде незамысловатой частушки: «Индицируй, бабка, индицируй, Любка, индицируй, ты, моя, сизая голубка!»

«Учись! – нацеливала Павла его мама, – а то пойдешь бычкам хвосты крутить!»

Паша по мере сил учился, и теперь станет крутить гайки.

Уверенности в том, что это лучше, чем хвосты, не было.

Лев Раскатов ничего не кончал, дошел до звания корреспондента, фотографии которого принимают в центральные издания, своим умом и опытом. С ним солидарен поэт Маяковский, в честь которого переименовали улицу Рождественскую: «Я волком бы выгрыз бюрократизм, к мандатам почтения нету». Корочки не главное. Город «Нижний Новгород» теперь называется «Горький» также в честь писателя-самоучки. Будь воля Павельева, он прямо сейчас и катеру теплопартии, вместо абстрактного «Т-34», дал живое поэтическое имя.

Например, «Максим Танк».

Обогащенный начальными теплотехническими знаниями, Паша вернулся в свою каюту ждать обеда. Каково окажется меню?

Обед оказался вкусным. Желающим предложили добавку. Паша сказал поварихе, что от дополнительной порции отказывается в пользу Дружка, дожидающегося под дверью камбуза. Своей фразой он вызвал всеобщее оживление. Пашу уверили, что Дружок ни в коем случае с голоду не пропадет.

Тогда Паша спросил, не является ли сам Дружок стратегическим запасом команды на тот случай, если судно станет терпеть бедствие в Горьковском море и истощатся все запасы провизии? Этим вопросом он поверг повариху в ужас. Артем с бугром тоже решили, что он загнул. Паша должен был предвидеть подобную реакцию, не встретив до сих пор на судне ни одного корейца, способного счесть его гипотезу заслуживающей внимания.