Их долгожданная

Да, именно так с ней и надо!

– Келли, пожалуйста, у меня ужасно болит голова, – её голос стал на удивление мягким, я даже подняла глаза.

– Вот черт! Что это за фигня?

Я и не заметила, что правая сторона её лица была одним сплошным синяком. Бросила лак и подошла к ней.

– Что с тобой случилось?

Она закатила глаза и отвернулась к окну.

– Аманда! Отвечай мне, – она проигнорировала мой грозный тон и продолжила свое увлекательное занятие – пялиться на небо.

– Знаешь, – не выдержала я. – Твои дурацкие правила полный отстой.

Ты не можешь ни с кем не общаться. Нет, погоди, ты же общаешься с всякими тощезадыми придурками, так чем же я хуже? О, неужели я так тебе противна, что ты даже не можешь перекинуться со мной парой слов в день? Считаешь меня уродиной, да? Может, и так, но я не виновата, что попала в ту чертову автокатастрофу, – я уже не могла сдержаться и выплеснула всю свою обиду, что накопилась за эти дни.

– Заткнись, Келли, – зашипела она, поднимаясь с кровати. – Знаешь, что? Я думаю, ты это заслужила.

Сказав это, она окинула меня презрительным взглядом и быстрым шагом направилась к двери. Я стояла и ошарашенно смотрела ей вслед. Не могу поверить, что она это сказала. За что? За что я могла это заслужить? Старая боль в груди заныла с новой силой, и накатили горькие слезы. Я повалилась на кровать и зарылась в подушку, громко всхлипывая. За что?

Глава 6

– Келли?

Послышался стук в дверь. Это Кевин пришел, но мне совсем не хотелось вставать с постели.

Я так и пролежала здесь до вечера, и, кажется, заснула.

– Келли, открывай!

Вяло поднялась с постели, поплелась к двери и открыла её.

– Что случилось? – обеспокоено спросил он, всматриваясь в мои заплаканные глаза. Затем вошел внутрь, вталкивая меня в комнату.

– Я не иду, – вымучено ответила я.

– Нет. Ты думаешь, что ты не идешь, Келли! Это разные вещи. Где твоя чокнутая соседка?

– Не знаю и знать не хочу.

– Яяясно, – протянул он. – Опять поссорились. Слушай, я надеюсь, ты не будешь впадать в затяжную депрессию при каждой ссоре с ненормальными людьми, потому что в нашем университете их много.

Знаешь, люди искусства они… немного тронутые!

Он опять заставил меня улыбнуться – а ведь он прав. В этот момент я жутко разозлилась на саму себя. Чего это я так раскисла? И кого слушаю? Девушку, у которой большие проблемы в общении с людьми и явно не все дома. Не сомневаюсь, что она специально говорит такие вещи, чтобы больнее было.