Магия вне закона. Помощница Смерти

А ещё у сиротки имеется приличное по меркам этого мира имущество.

Кстати, о нём.

Я вскочила, вспомнив про сундук. Большой, кованный, он стоял на втором этаже в бывшей спальне матери.

Исильда, как её звали, умерла внезапно, когда её ранним утром выволокли на улицу соседи и, обвинив в наведении мора на их посёлок и парочку соседних, сначала побили, а потом сожгли на площади. На той самой, где сейчас стоит белоснежный фонтан и гуляют дамы с кавалерами.

Тогда Габи было одиннадцать, а сейчас девятнадцать. Ладно, я потом разберусь, что и как и куда смотрели местные власти.

Я присела перед сундуком и с трудом подняла его крышку. Замка не было, видимо, к дому ведьмы никто не приближался. Боялись.

Так оно и лучше. И меня бояться будут, дай срок!

Наверное, во мне говорила злость дочери несчастной Исильды, потому что я с удовольствием представила, как буду уговаривать отправиться в объятия Смерти тех из односельчан, которые восемь лет назад участвовали в погроме и вершили самосуд!

А пока я прочихалась и заглянула на дно сундука, использовав свечу в подсвечнике как лампу.

На дне лежало парочка книг в толстых кожаных переплётах и с золочёными буквами, хоть и местами стёртыми на лицевой стороне. Такие стоят целое состояние, а раз Габи не продала их, значит, либо не понимала их ценности, что вряд ли, либо была запугана. Может, хранила как память.

Я раскрыла их и пролистала пару пожелтевших страниц. Так, одна книга – травник. Вторая – медицинский справочник, пригодны разве что в качестве юмористической книги.

Далёкая от истины, как спутник от Земли.

Так и выделялось отдельно: вот мужчина и его божественное строение, тут женщина с греховными органами, а эта беременная. Всё схематично, плохо, даже местами страшно .

Если так учат лекарей, то стать звездой медицины будет несложно.

Третья книга мне понравилась больше прочих. «Ведомство и чёрные заклинания».

В отдельной сумочке лежали, каждый в отдельной тканой ячейке, полупустые пузырьки, закрытые деревянными пробками. Также в сундуке я нашла каменную ступку и пестик. И три амбарные книги.

Одна из них – дневники Исильды. Почерк у матери Габи был мелким, витиеватым, каллиграфическим. И книга, толщиной в двухтомник Лермонтова, который я помнила ещё с детства, в размер с лист А4, была почти вся исписана.