Из Забайкалья с приветом

Причем, явно не наши, не советские. Меньше рубля размером. Пожалуй, с полтинник, но медные или бронзовые. Старинные, похоже.

– Что, в натуре? Там нашли? – удивился Ермачев. – Архивариус знает?

Кореш Ермачева что-то горячо проговорил в ответ, но слов я не разобрал. А Ермачев сказал:

– Не знаю, как вы теперь встретитесь. Длинный-то – того! Кирдык вашему штабу.

Кореш снова что-то говорил-говорил, затем внезапно замолчал, и они с Ермачевым оба обернулись ко мне. Почуяли, что я их спалил, что ли?

– Слышишь, военный, ходи сюда! – сказал Ермачевский дружбан, очевидно, без тени сомнения, что имеет право командовать мной.

И дело не в сержантских погонах, которые он тоже имел. Все в том же сроке службы. – Дело есть. Скоро стрельбы на полигоне. Тебе Шмоляр сегодня-завтра, сто пудов, карту принесет подписывать, врубаешься? Надо карту эту переснять. Знаешь, где фотограф живет?

– Откуда ему знать? – ответил за меня Ермачев. – Второй день в части.

– Значит, узнаешь, – безапелляционно заявил дружбан.

 – Задачу понял?

Я усмехнулся. Ничего с собой не мог поделать: ощущал себя не просто старше – взрослее этого розовощекого накаченного подростка. Но, у него амбиции. Не пришлось бы серьезно отпор давать!

– Меня с таким заданием не запишут в американские шпионы? – спросил. – Фотограф стуканет. А переснять карту откажется.

Пацан стал раздувать ноздри, но встрял Ермачев:

– Не бзди! Фотограф за рубль маму родную нагишом сфотографирует.

– Ты делай, что тебе говорят, усек?! – стал наезжать его корифан.

Не то, чтобы я испугался. Просто решил пока проявить благоразумие. Не знаю ведь, что здесь, да как. Надо осмотреться сперва, потом уже решать, кого ставить на место, а с кем дружбу водить. Потому промолчал и с деланым смирением опустил взгляд.

– Ну, давай, братан! – пожал руку Ермачеву его дружбан и с достоинством удалился.

Я не стал тотчас бросаться к Ермачеву с расспросами, где живет фотограф, готовый за рубль на все. Надо будет, фотографа и сам найду, – решил.

Тем более, не стал выяснять, а для чего, собственно, им нужна копия карты? Интуиция подсказывала, какой примерно ответ услышу.

– Садись к приемнику, – распорядился сержант. Пришлось. Вскоре явился Хотабин. Выслушав оценку Ермачева, что морзянку я принимаю прилично, отпустил того в казарму.

Пока Хотабин рылся в каких-то бумагах на полке, я задумался. А зачем карта, вправду, служивым? Ясный перец, карта вообще нужна для ориентировки на местности.